главная   словари   карта сайта   почта   гостевая книга   статья в формате WORD   статья в формате PDF

Александр фон Бреннер

СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ ПОЛИТОЛОГИИ

Поиск по статье. Для перехода на интересующую Вас часть статьи нажмите на ссылку:

АНАРХИЗМ, АНТИСЕМИТИЗМ, АПАРТЕИД, АРИЙСКАЯ РАСА,  АРИСТОКРАТИЯ,  ВЛАСТЬ, ГЕНОЦИД,   ГОСУДАРСТВО,  ДЕМОКРАТИЯ,  ДИКТАТОР,  ДИСКРИМИНАЦИЯ,   ЕВГЕНИКА,   ИДЕОЛОГИЯ,  КЛЕРИКАЛИЗМ,   КОНСЕРВАТИЗМ,   КОРПОРАТИВНОЕ ГОСУДАРСТВО,  КОРПОРАЦИЯ,   ЛИБЕРАЛИЗМ,   МАЛЬТУЗИАНСТВО,   МОРАЛЬ,     НАЦИОНАЛИЗМ,   НЕОФАШИЗМ,   НОРДИЗМ,   ОЛИГАРХИЯ,   ОХЛОКРАТИЯ,   ПАРЛАМЕНТАРИЗМ,   ПАТРИОТИЗМ,   ПЛУТОКРАТИЯ,   РАСИЗМ,   РЕАКЦИОННАЯ ИДЕОЛОГИЯ,   РЕСПУБЛИКА,   СЕГРЕГАЦИЯ,   СОЛИДАРИЗМ,   СУВЕРЕНИТЕТ,   ТЕОКРАТИЯ,   ТИРАНИЯ,   УЗУРПАЦИЯ,   ФАШИЗМ,   ЦЕЗАРЕПАПИЗМ

   АНАРХИЗМ (от греч. αναρχια – безначалие) бывает двух видов:

         1. анархизм, вытекающий из стремления человека к возможно большей свободе,

         2. анархизм, вытекающий из вражды к тому общественному строю, который создает неравенство и давит человека.

   Анархизм исходит из требования самой неограниченной свободы личности и отрицает какую бы то ни было принудительную власть, государство для него есть организация меньшинства для эксплуатации большинства, и кроме механизма эксплуатации не может быть ничем иным.

   Теория анархизма, вытекающего из стремления человека к возможно большей свободе, развивается в направлении проведение принципа крайнего либерализма в его чистом виде с признанием возможно большей свободы личности и отрицанием государственного вмешательства.  Для сторонников этого направления анархизма жизнь в идеальном обществе должна обеспечиваться свободными компаниями помимо вмешательства принудительной власти. Философию одной из разновидностей этого анархизма представляет Ницше.

   Теория анархизма, вытекающая из вражды к тому общественному строю, который создает неравенство и давит человека, развивается в направлении создания идеального общественного строя в виде союза автономных и свободных общин. Этот вид анархизма называют анархизмом революционным или анархизмом социалистическим. Впервые теория этого анархизма была разработана Прудоном (1840), который первый также употребил слово анархия для обозначения идеального, по его мнению, общественного строя, до него анархия была просто безначалием, отсутствием власти. Для Прудона анархизм – это теория преимущественно для крестьянства и мелкой буржуазии. За Прудоном последовал Штирнер (1844). Дальнейшему развитию идея анархии обязана Михаилу Бакунину. Бакунин отрицал государство во всех его проявлениях и основаниях, даже всеобщее голосование, по его мнению, при нынешнем народном невежестве, из него извлекают выгоды только лучше организованные классы, только насильственный переворот признавал он подходящим орудием для водворения на земле идеального строя, в котором не было бы ни частной собственности, ни власти, ни богатства, ни бедности, ни властелинов, ни рабов; все должны работать по мере сил и получать по потребностям. Дальнейшее развитие теории совершил Кропоткин (1890), в которой доказывается, что анархия есть исторически неизбежная дальнейшая ступень общественного развития. По его мнению, и теперь уже многое, что прежде составляло предмет монополии и частной собственности, является предметом всеобщего, совершенно неограниченного пользования; мостами, дорогами, даже публичными библиотеками пользуются все по мере потребности, а не средств или заслуг.

   АНТИСЕМИТИЗМ – одна из форм национальной и религиозной нетерпимости, выражающаяся во враждебном отношении к евреям. Антисемитизм принимал в ходе истории различные формы – от религиозного и психологического предубеждения и сегрегации, проявлявшихся главным образом в сфере бытовых отношений, до проводимой государственными органами политики и насильственного выселения евреев и даже их физического истребления (геноцида). Антисемитизм представляет собой социальное явление, используемое в разных целях – политических, экономических, для разжигания националистических настроений, для отвлечения граждан от борьбы за решение коренных социальных проблем. В русло антисемитизма в течение веков сознательно направлялось социальное недовольство народных масс.

   Исторические корни антисемитизма уходят в древность, когда евреи в результате диаспоры оказались в новых странах своего расселения на положении национально-религиозного меньшинства. Священное Писание Ветхого Завета, исповедуемое евреями испокон веков, своими культовыми и бытовыми установками, провозглашением евреев народом, «избранным Богом», резко обособляла их от окружающего населения.

   Социально-религиозный антисемитизм был в течение многих веков наиболее отчётливо выраженным видом антисемитизма. Неприязнь к евреям поддерживалась в христианских странах всевозможными измышлениями: в убийстве христианских детей и использовании их крови для изготовления пасхальных хлебцев, в осквернении христианских святынь и т.д.

   Социально-экономические мотивы антисемитизма были обусловлены тем, что евреи, сосредоточившие свою деятельность главным образам на занятиях торговлей, ростовщичеством и ремеслом становились серьезными конкурентами местного (нееврейского) торгово-ремесленного населения.

   Антисемитизм выражался не только в сегрегации евреев (запрещение браков евреев и христиан, ограничение бытового общения между ними, для чего евреев заставляли носить особую одежду или отличительные знаки на ней, жить в особых кварталах, получивших позднее название гетто), в юридическом неполноправии их с христианским населением, но и в изгнании (полном или частичном) евреев из ряда стран Западной Европы (из Англии в 1290, из Франции в 1394, из Испании в 1492 и т.д.). Гонения на евреев использовались феодалами и церковью для захвата их имущества. В результате буржуазных революций 16—19 вв. средневековые правовые ограничения евреев были отменены. Однако уже в последней трети 19 в. в условиях экономических кризисов 70—80-х гг. и массового разорения мелкой буржуазии наблюдается новая волна антисемитизма, который подкреплялся теперь мифом о виновности евреев в экономико-политическом неустойчивости жизни. Особой силы антисемитское движение достигло в Германии и Австро-Венгрии, где его глашатаями стали лидеры христианско-социальных партий (А. Штеккер в Германии, К. Люэгер в Австро-Венгрии). В это время впервые получает распространение и сам термин «антисемитизм». В 1882 в Дрездене состоялся первый международный антисемитский конгресс.

   В царской России антисемитизм являлся по существу признанной государственной доктриной, евреи (некрещёные) были здесь ограничены в месте жительства («черта оседлости»), им запрещалось покупать землю и заниматься земледелием, занимать офицерские должности, состоять на государственной службе, работать на железных дорогах и почте, существовали (с 80-х гг. 19 в.) нормы приёма евреев в средние и высшие учебные заведения и т.д.

   Антисемитизм подогревался процессами по обвинению евреев в ритуальных убийствах (Велижское дело в 20—30-х гг. 19 в., Бейлиса дело 1913 и др.). Наиболее жестокой формой антисемитизма были еврейские погромы, первая волна которых (начало 80-х гг.) была развязана реакционными кругами после убийства Александра II, вторая – в период Революции 1905—07. Во главе погромщиков стояли черносотенцы из «Союза русского народа», а за их спиной – царская охранка. Позже, уже в годы Гражданской войны, причастностью евреев к революционному движению мотивировались массовые еврейские погромы, устраивавшиеся петлюровцами и деникинцами, отрядами Махно и других «атаманов». В 30 – 40-х гг. 20 в. центром антисемитизма стала фашистская Германия, где он подкреплялся расистскими теориями и имел характер официально организуемого геноцида. В это время резко усилили антисемитизм фашистские группы и организации и в ряде других стран. В Германии и оккупированных ею в ходе второй мировой войны странах по специально разработанным фашистским государством планам было уничтожено около 6 млн. евреев. Разгром фашистской Германии и международное осуждение преследования нацистским правительством евреев, квалифицированного Нюрнбергским процессом как преступление против человечности, несколько ослабил силу антисемитских сил, он стал проявляться в смягчённей ферме, главным образом в бытовой сегрегации и дискриминации евреев, и относительно реже принимает насильственные формы.  

   АПАРТЕИД (от африкаанс apartheid – раздельное проживание) – законодательно оформленное обязательное раздельное проживание людей различных рас, этносов.

   АРИЙСКАЯ РАСА –  термин, выдвинутый в середине 19 в. авторами реакционных расовых «теорий». В середине 19 в. появились первые обобщающие «труды» по расизму. В сочинении «Опыт о неравенстве человеческих рас» Ж. А. Гобино объявил «высшей» расой светловолосых и голубоглазых «арийцев». Эта «идея» была развита в расистской литературе, в особенности в фашистской Германии, придавшей ей тенденциозное значение. Ложность термина заключается в смешении понятий языковой и расовой классификации. В языкознании арийскими называются индоиранские языки. Но их носители не обладают общими физическими свойствами и не образуют какой-либо расы. Термин «арийская раса» был использован германскими фашистами, которые утверждали существование особой «высшей» арийской расы, причём к ней относили преимущественно немцев, которых немецкие фашисты считали создателями всех высоких цивилизаций, сохранившимися в наиболее «чистом» виде среди аристократии германских народов. Теория Гобино, основанная на неправомерном отождествлении рас и языковых семей, стала краеугольным камнем многих расистских концепций. В дальнейшем расистские идеи тесно переплелись с социальным дарвинизмом.

   АРИСТОКРАТИЯ (от греч. αριστοκρατια – господство знати, αριστος – лучший, храбрейший, знатнейший, κρατοσ – власть) – республиканская форма государственного управления, в которой верховная власть находится исключительно в руках высших привилегированных классов, которые правят или одни, или при содействии представителей остальных классов. В основании аристократии лежит идея, что государством должны управлять только избранные, лучшие умы. На практике «лучшие умы» определяют несколькими способами: знатностью происхождения, воинской доблестью, философскими или богословскими трудами, наконец, размером и видом имущества. В большинстве аристократий несколько этих факторов или все они вместе соединяются для определения права на государственную власть. Аристократии противополагается демократия, т.е. республика, в которой государственная власть признается принадлежащей всем или большинству граждан.

   ВЛАСТЬ – в общем и широком смысле есть господство одного над другим или другими. Это господство может принадлежать: 1) на основании абсолютного превосходства перед всеми другими, такова власть Божия, 2) на основании относительного преимущества, вытекающего из закона природы, такова власть, например, родителей над малолетними детьми, 3) на основании относительного преимущества, вытекающего из узаконенного случайного факта, такова власть, например, господина над купленным или взятым в плен невольником. Власть политическая или государственная, неизбежно возникающая на известной степени развития, принадлежит ко второй из указанных категорий, выражая естественное право общественного целого на подчинение частей. Государственная власть, единоличная или коллективная, представляет единство и целость данной общественной группы. Следовательно, значение власти связано с тем положением, что права и интересы целого должны быть определенным образом представляемы в отличие от частных прав и интересов, поскольку простая сумма сих последних еще не составляет общественного целого. Этот привходящий особый элемент единства может различным образом пониматься и допускаться в различной мере, но необходимое его существование едва ли подлежит серьезному спору. Практический вопрос здесь только в том, кем и как должна быть представлена верховная власть, носительница идей и интересов общественного целого. По наиболее распространенному в человечестве убеждению, политическая власть должна иметь высшую религиозную санкцию. Где и когда именно впервые секуляризировалась идея государственной власти – сказать трудно. Философский почин принадлежал, по всей вероятности, софистам. По Платону, верховная власть в государстве должна принадлежать мудрецам, а по Аристотелю, в ней должны участвовать все свободные граждане. Христианство вернуло государственной власти религиозное значение, но вместе с тем осложнило дело созданием независимого общественного целого – церкви со своей собственной верховной властью. На Востоке (в Византии) отношение двух властей фактически определилось так, что особая власть церкви осталась в потенциальном состоянии. На Западе самостоятельная духовная власть организовалась в виде постоянной папской монархии, имевшей притязание на абсолютное верховенство и потому неизбежно вступавшей в столкновение с монархией светской. Освобождение светской власти от духовной, подготовленное королевскими легистами, стало совершившимся фактом к концу Средних веков и было закреплено публицистами и философами 16 – 18 вв. В каждом человеческом союзе, каковы бы ни были его пределы, его происхождение и его призвание, можно встретить двоякого рода стремления: к свободе и к порядку. Свобода как стремление личности к самоопределению требует возможно большего торжества личного начала. Порядок как совокупность необходимых мер, ограничивающих свободу личности, существует для охраны целого и потому естественно направлен к торжеству общественного начала за счет личного. Порядок охраняется властью, но на ней лежит вместе с тем и обеспечение свободы. Действие власти в каждом союзе может обнаруживаться в трояком направлении: 1) в установлении и поддержании внутреннего порядка в союзе, 2) в осуществлении нравственных и материальных целей союза и 8) в поддержании его достоинства и интересов относительно других подобных союзов. Чем сложнее союз, тем сложнее организации власти, например, государственная власть представляется целым рядом учреждений. Власть как организатор и охранитель порядка в соединениях людей должна располагать известной нравственной и материальною силою или могуществом. Сила эта может проявляться: 1) в виде нравственного требования известных обязанностей от членов союза, 2) в виде применения внешней силы для поддержания указанных требований. Слово власть часто употребляется в смысле силы или могущества. Результатом смешения этих понятий является иногда отождествление власти с силой, влекущее за собой потерю того нравственного и прогрессивно-культурного значения, которое свойственно власти как необходимому элементу организации. Отсюда происходит также противоположение власти и свободы или власти и права: расширение свободы и личных прав считается умалением или упразднением власти. То же смешение понятий власти и силы отражается, наконец, на неверном определении «сильной» и «слабой» власти. Под именем сильной власти разумеется не та, которая удовлетворяет всем указанным выше целям, а та, которая не допускает свободы и не благоприятствует развитию личных прав, наоборот, слабой властью считается та, с которой совместимо широкое развитие индивидуальной свободы. Другими словами, сильная власть отождествляется с деспотической и произвольной, а слабая – с правовой. История достаточно ясно показала ошибочность такого отождествления этих понятий. Если сравнить, например, власть европейских конституционных правительств с властью восточных деспотий, то, очевидно, первая окажется сильнее последней в смысле осуществления задач власти: поддержания порядка, содействия материальным и духовным целям союза, защиты его достоинства. Государственная власть является специфическим признаком государства, выделяющим его из ряда других союзов. Существенными признаками государственной власти является ее независимость во внешних сношениях, свобода от постороннего вмешательства, и независимость во внутренних отношениях, подчинение всякой частной воли воле государственной власти. Во всякой первичной политической организации можно найти три основных элемента: главу союза, старейшин и народный сход или собрание. Сообразно тому, какой из этих элементов преобладает над остальными, получается тип политической организации, а, следовательно, и политической власти. Исключительное господство главы союза создает власть патриархальную или, на позднейших ступенях развития, власть абсолютно-монархическую, деспотическую. Такое же господство людей, выдающихся по возрасту, знанию, богатству или происхождению, ведет к власти старейшин, власти мудрых или лучших людей (аристократия), власти богатых (плутократия), власти немногих (олигархия), основанной обыкновенно на происхождении (знатные роды). Наконец, при господстве всех свободных людей, составляющих данный союз, является демократия, охлократия. Начиная с древних философов, делаются попытки классификации власти по самому ее характеру. Аристотель провел деление на правильные и неправильные формы правления, смотря по тому, имеет ли власть в виду благо всех или интересы одной группы населения. Взгляд Аристотеля усвоен Полибием, который учил, что всякая власть, монархическая, аристократическая или демократическая, вырождается вследствие наклонности людей злоупотреблять властью и порчи правящих лиц и классов. Панацею против упадка и порчи Полибий и Цицерон видели в смешанной форме правления, при которой власть распределяется между указанными выше тремя основными элементами социальной организации. Значение французской революции для определения понятия власти было троякое: 1) окончательно определился публичный характер государственной власти в противоположность тому частноправовому характеру ее, который господствует в эпоху феодального и даже абсолютного государства, 2) установлены пределы этой власти (частные и политические права, 3) самое отправление так называемых функций власти распределилось между различными учреждениями. Ввиду неделимости государственной власти не совсем точны также выражения: власть законодательная, власть судебная, власть административная, правильнее говорить о различных функциях одной и той же государственной власти. Вторая половина 19 в. выдвинула на первый план вопрос о формах деятельности власти. Упрочение конституционализма стали видеть не столько в ограничении власти (представительные учреждения, разделение властей), сколько в установлении ее правомерности. В последнее время увеличивается число защитников власти как организатора порядка в ущерб свободе отдельных лиц.

   ГЕНОЦИД (от греч. génos – род, племя и лат. caedo – убиваю) – истребление отдельных групп населения по расовым, национальным или религиозным мотивам, одно из тягчайших преступлений против человечества. Преступления геноцида органически связаны с фашизмом и аналогичными реакционными «теориями», пропагандирующими расовую и национальную ненависть и нетерпимость, господство т.н. «высших» рас над «низшими» и т.п. Наказуемость геноцида установлена уставами международных военных трибуналов (Нюрнбергского и Токийского), а также специальных международной конвенцией «О предупреждении преступления геноцида и наказании за него» (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1948). Согласно конвенции, под геноцидом понимаются действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую, а именно: убийство членов такой группы, причинение им серьёзных телесных повреждений или умственного расстройства, предумышленное создание условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение таких групп, принятие мер, рассчитанных на предотвращение деторождения в их среде, насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую. Конвенция предусматривает также наказуемость заговора с целью совершения геноцида, подстрекательства, покушения и соучастия в геноциде. Конвенция предусматривает предупреждение и наказание преступлений физического и биологического геноцида.

   ГОСУДАРСТВО – по определению Канта, это массу людей, живущих под одними юридическими законами. Аристотель в «Политике» классифицирует государства по двум признакам: 1) субъекту власти, 2) направлению деятельности субъекта власти. По субъекту власти государства делятся на: 1. монархии, где власть принадлежит одному лицу, 2. республики: а) аристократии, где власть принадлежит нескольким, б) демократии, где власть принадлежит многим. По направлению деятельности субъекта власти государства делятся на: 1. государства с правильной формой правления, где субъект власти, действует в общих интересах, 2. государства с неправильной формой правления, где субъект власти, действует в своекорыстных интересах. Неправильная форма правления монархии – тирания (деспотия), аристократии – олигархия, демократии – охлократия.

   ДЕМОКРАТИЯ (от греч. δημοκρατια – народовластие, δημος – народ, κρατοσ – власть) –    государственное устройство при котором: 1) власть принадлежит народу или интересы народа стоят на первом плане 2) общество структурировано и разные слои общества объединены в классы, ведущие политическую борьбу за власть или за реформы в свою пользу. Центральным моментом, определяющим понятие демократии является участие каждого свободного гражданина в управлении. В 18 века наиболее последовательным выразителем идей демократии был Ж. Ж. Руссо, который видел твердую основу  государственного строя в полном равенстве всех граждан. Впервые демократические стремления осуществились в Северной Америке. Английские колонии в Северной Америке с самого начала своего существования управлялись демократически. Свергнув владычество Англии, они явились первым образцом большой демократической республики. В Европе осуществление демократических стремлений было начато французской революцией. В демократической республике народ осуществляет свою власть посредством избрания членов верховного законодательного корпуса, парламента, или одной его палат, законодательному корпусу принадлежит, в той или иной мере, контроль над деятельностью исполнительной власти.

   ДИКТАТОР (от лат. dictata – правила) – правитель государства, обладающий почти неограниченной властью, не основанной на существующем законодательстве.

   В Древнем Риме диктатором назывался сановник, который избирался в особо важных случаях, когда какие-либо серьезные опасности грозили Риму и было необходимо на некоторое время передать почти неограниченную власть в руки одного лица. Римские диктаторы должны были исполнять свои обязанности в течение 6 месяцев, но обычно они слагали их раньше. Последним древнеримским диктатором был Юлий Цезарь, после смерти Цезаря диктатура была отменена навсегда.

   ДИСКРИМИНАЦИЯ (лат. discriminatio – различение) – 1) ограничение или лишение прав определённой категории граждан по признаку расовой или национальной принадлежности, по признаку пола и т.д., 2) установление для представителей, организаций или граждан одного государства меньших прав, чем для представителей, организаций или граждан другого государства. Проведение дискриминации вызывает обычно со стороны государства, против которого она направлена, ответные мероприятия в виде реторсий (лат. retorsio – обратное действие) – действий одного государства, совершаемые в ответ на несправедливые или недружественные действия другого государства. Цель реторсий – достижение правомерными средствами такого положения, при котором регулируются разногласия между сторонами и восстанавливаются нарушенные права.

   ЕВГЕНИКА (от греч. eugenēs – хорошего рода) – учение о наследственном здоровье человека и путях улучшения его наследственных свойств, о возможных методах активного влияния на эволюцию человечества в целях дальнейшего совершенствования его природы, об условиях и законах наследования одаренности и таланта, о возможном ограничении передачи наследственных болезней будущим поколениям. Термин «Евгеника» впервые предложен английским биологом Ф. Гальтоном в книге «Наследственность таланта, его законы и последствия» (1869). Несмотря на то, что  ученые ставили перед Евгеникой гуманные цели, ею нередко пользовались расисты, которые, основываясь на лженаучных представлениях о неполноценности отдельных рас и народов и опираясь на национальные предрассудки и рознь, оправдывали расовую и национальную дискриминацию, заменив, в конце концов, как это сделал в своих политических целях фашизм, Евгенику, так называемой, «расовой гигиеной» и узаконив геноцид. Науки, изучающие наследственность и изменчивость признаков человеческого организма, показали, что разнообразие людей связано как с их наследственными задатками, так и с условиями существования (в том числе природно-климатическими, социально-экономическими и др.). Изучение однояйцовых близнецов, в частности их психического развития, а также генеалогического наблюдения свидетельствуют о том, что наследственность играет большую, но отнюдь не исключительную роль в определении умственных и творческих способностей человека. Если морфологические признаки человека определяются преимущественно наследственностью, то на его психические особенности и поведение весьма сильное влияние оказывает среда, и главным образом социальная: воспитание, образование, трудовые навыки, воздействие коллектива и др.

      ИДЕОЛОГИЯ – это система идей, которая стремится объяснять мир, и изменять его. Термин «идеология» появился во время французской Революции, его ввел философ Антуан-Луи-Клод де Траси (de Тrасу, 1754—1836). Конкретная идеология определяется пятью характеристиками: 1. объяснительной теорией человеческого опыта и мироздания, 2. программой социальных и политических преобразований, 3. методами реализации программы, 4. методами привлечения, подготовки и организации сторонников идеологии, 5. методами управления самыми широкими слоями населения и, в случае прихода к власти, государством.

   КЛЕРИКАЛИЗМ (от греч. κλήρος, лат. clerus – клир, духовенство) – политическое направление, добивающееся первенствующей роли церкви и духовенства в общественной, политической и культурной жизни общества. Клерикальные устремления характерны по существу для всех религиозно-церковных организаций. Носителями клерикализма выступают духовенство и связанные с церковью лица. Клерикализм всегда проявляет антилиберальное настроение, использует в своих целях не только разветвленный церковный аппарат, но и различные клерикальные организации, клерикальные политические партии, а также созданные при ближайшем участии церкви профсоюзные, молодёжные, женские, культурные и прочие организации. Клерикализм выступает на стороне наиболее реакционных сил, в частности добиваются поддержки религиозными организациями этих сил на выборах в парламенты и в местные органы власти, оказывая соответствующее давление на верующих. Клерикальные партии возникли вместе с парламентаризмом, хотя клерикализм, как мировоззрение и политический идеал, несравненно древнее. В стране, где государственная власть находится в более или менее тесном союзе с церковью, нет необходимости в самостоятельной клерикальной партии, она сливается с партией правительственной. Основная форма противостояния клерикализму – либерализм.

   КОНСЕРВАТИЗМ (от лат. conservare – сохранять) – идеология, отстаивающая, в общем, существующий государственный и общественный режим, что не препятствует ей заботиться о частичных реформах. При политической борьбе, когда власть переходит от одной партии к другой, консервативная партия нередко принуждена бывает защищать режим уже отживший и решительно бороться против существующего, в таком случае она оказывается уже не консервативной, а реакционной партией, а по приемам борьбы сближается иногда с революционной. Консерватизм противополагается либерализму. Однако, сложность современной общественной жизни и противоположность интересов разнообразных классов, составляющих современное государство, не допускает ни господства известного идеала в полном объеме, ни даже борьбы за полное его осуществление. Консерватизм существует с тех пор, как в организованном обществе появились группы, стремящиеся к изменению существующих порядков, т. е. чрезвычайно давно.

   КОРПОРАТИВНОЕ ГОСУДАРСТВО – одна из государственных форм авторитарного режима (например, в фашистских государствах). Идея корпоративного государства явилась развитием теории солидаризма Л. Дюги, рассматривавшего государство как «работающую корпорацию», являющуюся совокупностью публичных служб, обслуживающих всё общество, «всю нацию». Дюги заявлял, что корпоративное государство придёт на смену государству как «публичной власти», поскольку его создание направлено на преодоление классовых антагонизмов и ликвидацию классов в  обществе. Вместо классов сторонниками этой теории вводилось понятие «корпорации», через которые осуществляется сотрудничество труда и капитала: каждая корпорация выполняет свою социальную функцию, предприниматель в корпорации не эксплуататор, а «лидер индустрии». Идеи корпоративизма были наиболее полно воплощены в жизнь в государствах с фашистским режимом как наиболее удобная форма для осуществления диктатуры. В фашистской Италии, где «Хартия труда» 1927 провозгласила основные положения фашистского корпоративного государства как выражение «единства нации», с 1934 были созданы «добровольные» корпорации по отдельным отраслям экономики во главе с центральным корпоративным советом под председательством Б. Муссолини. В 1939 парламент Италии был заменен «палатой фаший и корпораций», состоявшей из членов Центрального корпоративного совета, руководства фашистских партии и министров. Некоторые элементы корпоративного государства существовали в фашистской Германии, где были образованы «трудовой фронт», «культурные палаты», охватившие всех занятых в определённой сфере экономики. Представительство по принципу корпоративного государства было установлено в фашистской Испании, где в кортесах были представлены контролируемые государством профсоюзы, торговая палата и Национальный экономический совет, образуемый предпринимателями. В фашистской Португалии консультативные законодательные функции выполняла Корпоративная палата, состоящая, в частности, из предпринимателей и назначаемых «представителей рабочих».

   КОРПОРАЦИЯ – вид общественных союзов, сплочением членов в одно целое, и потому занимающий в гражданском обществе положение самостоятельного субъекта прав и обязанностей. Члены корпорации стоят между собой в отношениях взаимной зависимости и обязываются, в известных случаях, к определенному образу действий независимо от своей воли, а по воле других членов, по постановлению большинства, выраженному в общем собрании корпорации, которое является главным органом корпорации, заменяющий собой всю совокупность членов корпорации и являющийся единственным выразителем ее воли. Корпорация – организация власти и подчинения. Она, однако, не является организацией личного подчинения одних членов другим. Члены корпорации не властвуют один над другим, а подчиняются лишь общей воле, выраженной в решении большинства. Освобождая своих членов, как отдельных лиц, от личной ответственности за действия корпорации, корпорации не только не лишает их силы, приобретаемой путем единения, но увеличивает ее, подавлением противодействия меньшинства.

   ЛИБЕРАЛИЗМ (от лат. liber – свободный) – идеология, сущность которой в стремлении к общественным реформам, направленным на освобождение личности и общества от разрушающих их, а не любых, ограничений, налагаемых религией, традицией, государством и т.д. Либерализм стремится предоставить человеческому уму полную свободу, требуя в связи с этим свободы совести и свободы слова, в области государственного устройства либерализм отстаивает конституционные порядки против власти чиновников, местное самоуправление против централизации, свободу личности против государственной опеки, отмену привилегий, участие народа в отправлении правосудия и т.д. В области экономической либерализм является противником стеснений свободы торговли и свободы труда.

   МАЛЬТУЗИАНСТВО – теория Томаса Роберта Мальтуса (Malthus, 1766-1834),  известного английского экономиста, который после окончания курса в Кембридже, некоторое время был приходским священником. В истории политической экономии Мальтус занимает место, прежде всего, как автор "Опыта о народонаселении". В этой книге Мальтус старается решить два вопроса: 1) чем обусловливается численность населения и ход его размножения в любой стране, и 2) от чего зависит большая или меньшая степень зажиточности или бедности населения. По первому вопросу решение Мальтуса заключается в следующем: народонаселение имеет тенденцию возрастать в геометрической прогрессии (1, 2, 4, 8, 16...). Средства к существованию при самых благоприятных условиях могут возрастать только в арифметической прогрессии (1, 2, 3, 4...). Для того, чтобы эти две прогрессии были в равновесии, чтобы рост населения не обгонял рост средств к существованию, необходимо, чтобы рост населения так или иначе задерживался. Мальтус указывал на три препятствия к чрезмерному размножению народонаселения: бедность, порок, нравственное обуздание. Бедность увеличивает смертность и непосредственно сокращает численность населения, порок уменьшает деторождение, нравственное обуздание приводит к тому, что человек, не имеющий средств к поддержанию своей семьи, добровольно воздерживается от вступления в брак. Нравственное обуздание и порок являются предупредительными препятствиями к размножению, бедность – препятствием разрушительным. Предупредительные и разрушительные препятствия должны находиться в обратном отношении: чем сильнее действуют предупредительные препятствия, тем слабее действует разрушительные, и наоборот. Если предупредительные причины не уменьшают числа рождений, то равновесие устанавливается увеличением числа смертей: голод и нищета являются неизбежным следствием чрезмерной рождаемости. Так как массы населения  недостаточно развиты интеллектуально и морально для нравственного самообуздания, то чрезмерное размножение населения задерживается в густонаселенных странах главным образом действием разрушительных причин – нищеты и голода. Существующая бедность зависит не от чего иного, как от чрезмерного размножения населения.

   МОРАЛЬ (от лат. mos – нрав) или ЭТИКА (от греч. ήθος – нрав) – учение об основных принципах нравственности. Мораль сводится к учению о добродетелях, совести или сознании долга. Поскольку моральное определяется теми или иными положениями, имеющими характер правил человеческих действий, то мораль – это нормативная науку о законах или нормах человеческого поведения. Стремление рационально обосновать человеческую мораль и вывести ее из какого-либо единого безусловного принципа приводит моральные исследования к установлению и определению самых общих этических категорий, обозначаемых обыкновенно терминами: «высшее благо», «добро», «долженствующее быть». Так как эти категории ставятся в то же время конечными целями человеческого или даже мирового развития, то мораль получает при этом характер учения о конечных целях. Наряду с исследованием положительных моральных ценностей, в содержание этических систем входит обыкновенно определение отрицательных принципов морали, объединяемых в общем понятии зла. Находясь в неразрывной связи с основными гносеологическими и общефилософскими проблемами и восходя в своем исследовании к самым высшим философским обобщениям, мораль входит в состав человеческого знания как одна из философских дисциплин.

   Все этические построения, по содержанию избранных принципов, сводятся к нескольким основным типам. Такие типы могут быть установлены с различных точек зрения. Этические системы называются автономными, если они выводят нравственный закон из природы самого нравственно-действующего субъекта, причем этот закон обладает одной лишь внутренней санкцией и вполне свободен от какого-либо внешнего авторитета. В противоположность этому, гетерономной моралью признается та, в которой нравственные нормы оказываются по отношению к действующему субъекту чисто внешними установлениями, обоснованными на каком-либо внешнем авторитете (например, законы государства или заповеди религии). Признание нравственных норм прирожденными человеческому сознанию или вытекающими из первичных и независимых от опыта свойств человеческой природы характеризует так называемую априорную мораль. Ей противополагается эмпирическая мораль, утверждающая, что все формы и проявления нравственности возникают путем эволюции, на почве пережитого опыта. Столь же основным является различие между системами индивидуализма, полагающего моральные ценности в отдельных индивидуумах, и универсализма, ставящего целью морального поведения ту или иную общественную организацию или мировое целое.

   Мораль не создается путем теоретического интереса к той или иной области действительности, как большинство наук, она обусловливается самым фактом общественной жизни. Мораль не возникает в человеческом обществе в определенный момент времени, но присуща ему, в той или иной форме, на всех стадиях его развития. Везде и во все времена воля человека, живущего в обществе себе подобных, связывалась нравственными нормами самого разнообразного содержания, имеющими вид обычаев, религиозных или государственных установлений. В этом смысле мораль предшествует познанию и часто является даже могущественным стимулом его развития: по преимуществу в области морали зарождается философская мысль. Моральное, сознаваемое сначала как безотчетно-должное, требует с течением времени своего обоснования, как необходимого для достижения открывающихся разуму целей. При этом моральная телеология неизбежно приводит к философской онтологии: «должное» выясняется при помощи философского познания «сущего». Пифагорейцы, в согласии со своей метафизикой чисел, ставили принципами морали гармонию, порядок и меру. На них они основывали моральное устройство вселенной. Соответственно этому зло признавалось отсутствием меры, пороки – нарушением душевной симметрии. Этика Гераклита выражается в одной формуле: «преданность всеобщему». Быть нравственным –  значит, для Гераклита, быть причастным единому вселенскому разуму. Нравственно-должное заключается в исполнении общего закона. Все индивидуальное, оторванное от всеобщего, обречено на гибель и разложение. По мнению Демокрита моральным является то, что приносит счастье, а истинное и прочное счастье дается только духовными радостями. Софисты выставляя своим девизом условность и субъективизм в сфере познания и практики, отвергли основные этические принципы безусловно-должного или ценного и превратили нравственное в пригодное или желательное для тех или иных условных целей. В лучшем случае, мораль их принимала характер тривиального благонравия. Борцом против этой позиции явился Сократ. Как в области теоретического познания, так и в области морали, значение Сократа заключается не столько в содержании и систематизации высказанных им идей, сколько в том методе, которым они вырабатывались. Метод этот состоял в восхождении от частного к общему. Сократ обладал искусством образовывать в умах своих собеседников общие понятия. Для морали это значило создавать общие моральные ценности. В противоположность софистам, разменявшим объективные нормы нравственности на мелкую монету условных потребностей и личного произвола, Сократ воспитывал у своих современников убеждение в существовании безусловного морального блага. Нравственную деятельность Сократ рассматривал с точки зрения целесообразности. Мы действуем правильно, когда наши действия достигают поставленной цели. Из этого следует, что для правильного действия необходимо знать соотношение между целями и средствами их достижения. Кроме того, все наши действия только тогда являются нравственно ценными, когда мы имеем правильное познание о благе. Отсюда вытекает, что все хорошие поступки обуславливаются знанием или мудростью – и наоборот, знающий благо, по мнению Сократа, неизбежно к нему стремится и его достигает. Зло может происходить только от неведения блага и пути к нему. Это установление неразрывной связи между знанием добра и добрыми поступками приводит Сократа к отождествлению мудрости с добродетелью, разумности – с добром. Признавая существование безусловных моральных принципов, Сократ не дал, однако, ясного и определенного содержания этих принципов. Все виды морального блага, бывшие предметом рассмотрения Сократа, тяготеют, главным образом, к двум конечным инстанциям: пользе и законам. Важным для всей морали Сократа является его различение законов писаных или законов государства и законов неписаных или божественных. В этих-то последних и следует видеть центр тяжести его философии. Под божественными законами Сократ разумел, прежде всего, те универсальные требования морали, которые присущи всем людям без исключения и нарушение которых неизбежно влечет за собой возмездие. Существование таких законов (богопочитание, повиновение родителям) служило для Сократа указанием на то, что человеческому сознанию присуща какая-то высшая и всеобщая разумность, велениям которой человек обязан повиноваться. Сократ верил в существование Бога, как мирового разума, и в воздействие Бога на все живущее. Мало этого, Сократ не только верил в существование Бога, он ясно сознавал в самом себе голос Божественного разума и повиновался ему с безусловной уверенностью и спокойствием. Это сознание и составляло сущность философского и в то же время морального пафоса Сократа; оно же сделало неизбежной величественную смерть его. Положения Сократа получили у его учеников дальнейшее развитие.  

   Платон целиком воспринял и детально разработал основное положение Сократа о тождестве знания и добродетели. Платон считает, что справедливость является душевным благом, а несправедливость – своего рода болезнь, т.е. зло. Казнь Сократа с наглядностью показала Платону, что в этом мире тщетно было бы искать высшей правды и высшего блага, правда всегда обречена на поругание и на жертву. Абсолютное высшее благо не здесь, а в мире идей. Идеи – это первообразы вещей; в них скрыта истинная сущность вещей, их истинное благо и красота. Отвлекаясь от чувственности и приходя к познанию идей, мы вместе с тем приходим к познанию истинного, не призрачного блага и красоты,  здесь познание является средством достижения блага. Философский эрос есть та универсальная добродетель, которая одновременно приводит и к истинному познанию, и к истинному благу, и к бесконечному блаженству. Человеческая душа связана с миром идей своим происхождением из него. В этой же связи следует видеть залог ее возможного возврата в этот мир. Психологически эта связь понимается Платоном в понятии о воспоминании и в учении о трех частях души. Главенствующая разумная часть обращена к миру идей. Ей противоположна по своим стремлениям чувственно-похотливая, направленная на призрачное, т.е. чувственное, бытие вещей. Промежуточное положение между ними занимает третья часть, более благородная, чем последняя, но тоже чувственного характера, способная склоняться на ту или на другую из противоположных сторон. Это деление души служит основанием учения Платона о добродетели. Каждой части соответствует особая добродетель: уму – мудрость, чувству – мужество, вожделению – самообладание. Правомерное или справедливое участие всех этих частей в жизни души составляет четвертую, главную добродетель. Государство, наподобие души, состоит из трех классов: ремесленников, воинов и правителей. Ремесленникам принадлежит та государственная функция, которая относится к области низшей чувственности, т.е. всякого рода промышленность. Воины должны направлять свои силы на то, чтобы мужественно отражать внешних врагов и приводить в действие законы. Роль правителей принадлежит лучшим и мудрейшим людям государства: они олицетворяют его разум. Их функция – руководить государственной жизнью, создавая законодательство и направляя развитие общества к высшему, идеальному благу. В политике Платон проводит самый строгий аристократизм и универсализм. Все важнейшие функции общественной жизни находятся в зависимости от правителей, которые, как мудрецы и люди знания, одни только могут дать правильное направление общественной жизни. Все индивидуальные стремления должны быть согласованы с благом целого. Устройство браков, от которых, главным образом, зависит качество будущего поколения, не может быть предоставлено произволу отдельных личностей, но должно регулироваться правителями. Частная собственность в таком государстве является допустимой только для низшего класса. Государство, в котором должно потонуть все индивидуальное, не является, однако, самоцелью, а лишь средством для достижения высшего, для осуществления идеи Блага. Благо – высшее начало в мире идей. Оно является первоисточником всех остальных идей, а через них – и всего существующего. Оно же является и конечной целью всего бытия. Благо и Бог – понятия равнозначащие.

  Основным принципом морали киников является абсолютная свобода от влияний окружающей жизни, приводящая к отсутствию всяких страданий. Киники, бывшие больше людьми практики, чем теории, проводили этот принцип весьма односторонне, устремляя всю силу своего презрения на внешнюю материальную обстановку и в открытом попирании всех требований культурности испытывая некоторое своеобразное наслаждение. Этим, быть может, естественнее всего объяснить те, в сущности ненужные, крайности, в которые они впадали в своем образе жизни. Проповедуя безразличие ко всему, что не есть добродетель, киники в действительности не оставались на точке безразличия, но со страстью искореняли то, что, по их мнению, мешало добродетели и независимости мудреца.

   Ученик Платона Аристотель избрал руководящим этическим принципом – блаженство. Сущностью этого блаженства является не какое-нибудь неподвижное душевное содержание, но деятельность, и именно деятельность того, что является в человеческой душе самым важным, т.е. разума. В этой же деятельности разума, подчиняющего себе все остальные душевные функции, заключается высшая добродетель. Поскольку в разуме заключена способность к раскрытию чисто идейного морального содержания, он обладает высшими добродетелями. Но этих добродетелей мало для морального поведения; необходимо еще, чтобы человек подчинял все остальные свои стремления велениям разума. В этом подчинении, зависящем от волевой деятельности, заключаются этические добродетели. В противоположность крайнему универсализму Платона, Аристотель допускает в своем идеальном государстве частную собственность, свободный брак, вообще индивидуальную семью. Из возможных государственных форм наилучшими он считает аристократию, т. е. господство лучших, и монархию, т. е. господство лучшего. Эта последняя заслуживала бы предпочтения, если бы были какие-либо гарантии в том, что правитель будет действительно соответствовать понятию лучшего. Тирания является наиболее гнусной формой правления. Целью государства должно быть воспитание высшей формы общественного и индивидуального существования.

   Переходную ступень от этики язычества к этике христианства представляет александрийская школа Филона, сочетавшая греческую философию с иудейством. Важнейшими принципами ее являются противоположение материального и духовного мира, как зла и добра, аскетизм и мистическое соединение с Богом. Вообще резкий моральный дуализм чувственного и сверхчувственного составляет характерную черту всего переходного периода и с одинаковой настойчивостью подчеркивается также в позднейших учениях неопифагорейцев и неоплатоников.

   Если рассматривать отдельные положения христианской морали, то мы не найдем в них каких-либо совершенно новых, ранее не обозначавшихся моральных принципов. Основные заповеди христианства – любовь к Богу и к ближнему, высказывались уже в той или иной форме, с большим или меньшим сознанием их значения, высшими моральными учениями философии и религий. Тонкий и наблюдательный ум мог придти к этим заповедям путем глубокого изучения общественной жизни, основанной на взаимном сочувствии, стремлении к высшему и в том или ином смысле божественному. Но христианство, бывшее делом не одного только тонкого и наблюдательного ума, но гораздо более могущественного исторического фактора, явилось совершенно новым этическим учением и новой моральной силой. Новизна христианства, поразившая древний мир, пробудившая в нем энтузиазм беспримерной любви и столь же беспримерной злобы, заключалась не в отдельных его принципах, но в их общей связи и соотношении, а главное – в их жизненной искренности и силе. Краеугольный камень христианской морали – любовь к Богу и ближнему,  любовь высшая, обусловленная ясным сознанием братства всех людей, как детей единого Бога, любовь, воспитываемая признанием собственного ничтожества перед Богом и остальным миром, словом, любовь, вытекающая из совершенно нового взгляда на мир, как на единое целое, имеющее бесконечно большую ценность, чем ничтожное человеческое «я». Соответственно этому основному принципу христианской морали изменяется понятие о человеческой добродетели, преображается весь нравственный кодекс. Отныне вся добродетель заключается в одной только этой всепоглощающей любви. Разумность, столь высоко ценимая греческой этикой, отходит на второй план. В любви указывается новый источник живой безошибочной разумности, перед которой все бытие становится прозрачным, доступным и понятным. Все внешнее, формальное, связанное буквой закона теряет свою ценность и заменяется одним только требованием искренней любви и смирения. Все то, что с точки зрения прежних принципов морали оказывалось ненужным, презренным или слабым, оказывается в христианстве высоким и чреватым будущей мощью. Алчущие, жаждущие, плачущие, кроткие, избиваемые и презираемые возводятся на нравственный пьедестал, поскольку их приниженный облик обусловлен стремлением к правде и страданием за эту правду. Не земная жизнь, с теми или иными благами, ставится целью человеческого существования, но бесконечно более высокий и отдаленный идеал Царства Божия, царства бесконечной блаженной жизни, наступающего после всеобщей жатвы добра, когда все плевелы будут отобраны от пшеницы, т.е. все доброе будет всецело очищено от злого. Христианская мораль целиком определяется религиозным миросозерцанием и вытекает из него как неизбежное следствие. Вся этика христианства есть не что иное, как указание пути возвращения к Богу. Путь этот состоит в подготовлении себя и своих ближних к иной жизни в Царстве Божием. Так как основой этой жизни является абсолютная гармония с волей Бога и с тем высшим миропорядком, в который предстоит перейти человеку, то и подготовление к этому переходу ни в чем ином и не может состоять, как в подчинении своей воли принципам божественного миропорядка. Так как божественный миропорядок представляет из себя идеальную гармонию, то он не может быть основан на чисто внешнем, насильственном соотношении частей, а, как всякое идеальное целое, требует свободного единения объединяемых. Такое единение может обуславливаться не каким-нибудь внешним законом, но исключительно внутренней природой существ, внутренним их влечением к Богу и друг к другу, а такое влечение и есть любовь. Любовь есть нравственный закон христианства именно потому, что она в то же время космический закон для христианского космоса совершеннейших существ.

   В неоплатонизме этика прямо вытекает из метафизики. Мир представляет эманацию единого Бога. Последней и самой низшей ступенью этой эманации является материя. Метафизически материя есть нечто, обладающее наименьшей реальностью, этически –  материя есть абсолютное зло. Отсюда основное требование морали неоплатонизма: освобождение от потребностей тела. Это освобождение достигается путем аскетизма. Высшую добродетель Плотин называет очищением. Конечной целью нравственного усовершенствования является мистическое соединение с Богом, которое невыразимо и несравнимо по своему блаженству ни с какими другими человеческими радостями.

   Мораль нового времени возникает впервые на почве естественного разума, признавшего себя независимым от требований религиозности. Родоначальником естественной этики нового времени  следует признать Шаррона, который в сочинении «De la sagesse», вышедшем в 1610 г.  «Нравственность есть первое, религия же – второе, ибо религия есть нечто заученное, извне нам приходящее, усвоенное из учения и откровения и не могущее, поэтому, создать нравственность. Она скорее есть порождение этой последней, ибо нравственность первична, стало быть, старее и естественнее, и ставить ее после религии – значит извращать всякий порядок». Дальнейшее развитие теория естественной нравственности получает в Англии, в исследованиях Бэкона и Гоббса. Являясь отчасти восстановителем стоического принципа естественного закона, Бэкон придает ему социально-психологический оттенок. Гоббс выводит всю нравственность из эгоизма, т.е. из естественного стремления людей к обособленности и отчужденности: «война всех против всех» – вот тот первоначальный этический факт, из которого развивается с неизбежной последовательностью положительное право и нравственность. Человек делается общественным животным по необходимости. Только страх людей друг перед другом принуждает их отказываться от природной склонности к насилию и порабощению и устанавливать нормы общежития. Кембриджская школа (Кэдворт, Мор), соединяя религиозность с полным свободомыслием, развивает, главным образом в антагонизме с Гоббсом, теорию априорной морали, отчасти предвосхищающую Э. Канта. Еще более резким протестом против теории Гоббса является мораль Кумберленда, отстаивающего общественность человека как первичное свойство его природы. В этике Локка соединяется религиозное и эмпирическое обоснование морали. Мы познаем Божественный закон из Откровения и в то же время путем опыта приходим к познанию естественного закона. Естественный закон совпадает с божественным и его подтверждает. То, что дается в откровении сразу, достигается через естественный опыт длинным и окольным путем. Стимулом естественного развития нравственности является стремление к счастью. В природе нравственного есть нечто субстанциальное и непосредственно данное, интуитивное, обуславливающее гармонию между социальными и эгоистическими побуждениями. В самих вещах заключается регулирующий принцип, какое-то внутреннее тяготение или таинственная сила природы, которая и побуждает добровольно или не добровольно способствовать благу рода, наказывает и мучит того, кто этого не делает. То смущение сознания, которое проявляется, например, в чувстве стыда, может происходить только от деяния по существу постыдного, а не от вредных его последствий. В человеке заложены, в общем, добрые начала, которые являются злом только в силу своего негармонического развития. Душевное здоровье, как и телесное, основано исключительно на равномерном сочетании элементарных функций. Гармония души ведет, в то же время, к счастью. Юм и Адам Смит, обосновывают нравственность на психологической основе симпатии. Мы судим о нашем собственном поведении, ставя себя в положение другого и оценивая себя с точки зрения этого другого. Этот воображаемый другой или, как выражается Смит, «беспристрастный зритель внутри нас», чувства которого мы переживаем, и есть голос нашей совести.

   Этику Руссо можно назвать волюнтаристической. Основа нравственности – в первоначальных, не испорченных культурой стремлениях человека. Тот же волюнтаризм проникает его теорию общественного устройства, основанием которого является свободная воля всех, составляющих общественную организацию.

   Совершенно новую постановку получают этические проблемы у Канта. Нравственная ценность человека вытекает из природного источника, который ни от какого облагораживания, ни от какого успеха в науках и в развитии ума не зависит. Вся моральность заключается в доброй воле исполнить нравственный закон. Сам закон должен отличаться абсолютной всеобщностью. «Поступай так, чтобы правило твоей воли всегда могло быть вместе с тем и принципом всеобщего законодательства» – гласит нравственный закон Канта. В сфере должного не может быть никаких условностей, ничего зависящего от тех или иных конкретных целей и причин. Безусловность морального самоопределения неизбежно приводит к самой общей форме морального закона, в котором нравственно ценным является только его же собственное общее и безусловное содержание. Представляя нечто абсолютно ценное, нравственный закон делает столь же ценным и то существо, которое является его носителем и исполнителем, т.е. человека. Кант решительно провозглашает полною автономию нравственного закона, т.е. независимость его от тех или иных психологических и внешних условий и целей. До Канта должное определялось из познания сущего и возможного, Кант первый попытался обосновать онтологические идеи на сознании должного. Мировоззрение каждого человека обуславливается в значительной мере его стремлениями и нравственным сознанием. Кант установил принципиальный приоритет нравственной воли (практического разума) над теоретическим разумом. Безусловность нравственного долга превращает его, вместе с тем, в новый метафизический принцип. Для теоретического разума вся действительность сводилась к феноменальному бытию, связанному законом причинности; в нравственном самоопределении открывается новый вид бытия, обладающего свободой от причинности.

   Для Фихте нравственная воля является в то же время разумной волей, в ней побеждается противоположная «я», им же созданная неразумная природа. Согласно этому, нравственное существование является непрерывным законодательством разумного существа по отношению к самому себе. Высший критерий этого законодательства –  индивидуальная совесть. Цель нравственности – полная свобода от всего того, что не есть разум, т.е. полное преодоление неразумной природы. Так как цель эта недостижима, то нравственная деятельность есть бесконечное стремление к идеалу абсолютной свободы.

   Эволюционная мораль Спенсера является во многих отношениях примирением противоположных направлений морального эмпиризма и априоризма. В основе нравственного лежит у него стремление к счастью и отсутствие страданий. Путем сложного эволюционного процесса из этого первоначального стимула развиваются разнообразные моральные инстинкты. То поведение нравственно, которое ведет к благу рода. Это же поведение в общем и целом совпадает с личным благополучием отдельных людей. Совесть и вообще все так называемые прирожденные и интуитивные нравственные принципы обладают только индивидуальной априорностью, действительное их основание в родовом опыте. Правильное развертывание жизненных сил лежит в основе всякого нравственного поведения. Удовольствие только сопровождает жизненные проявления, но не составляет их истинной цели и причины. Напротив, первичной причиной всякого поведения является всегда избыток жизненной энергии, конечная же цель состоит в освобождении этой энергии, в создании все новых и новых форм жизненности. Из этого общего принципа выводятся как эгоистическая, так и альтруистическая нравственность. Эгоизм – это естественное самосохранение и самоутверждение всякой индивидуальной жизни. Сущность жизни заключается, однако, не только в самоутверждении, но также и даже главным образом в расширении и распространении. Нужно, чтобы жизнь индивидуальная расходовалась для других и в случае нужды отдавала бы себя. Жизнь экспансивна для других, потому что она плодородна, а плодородна она именно потому, что она – жизнь. Это плодородие жизни обнаруживается не только физически, но также в области интеллекта, чувствования и воли. Индивидуальность человеческая недостаточна для обнаружения ее собственного жизненного богатства. Мы имеем больше слез, чем нам необходимо для наших собственных страданий, больше радостей, чем сколько их нужно для нашего собственного счастья. Нравственность и бескорыстие – цвет человеческой жизни. Жизненность, как внутренняя энергия, выражается не в одной только продолжительности человеческой жизни. Интенсивность некоторых наслаждений может оказаться ценнее всей продолжительности жизни. Существуют кратковременные действия, включающие в себя гораздо больше жизненной энергии, чем долгое человеческое существование. Поэтому можно иной раз, не будучи неразумным, принести в жертву всю целость существования за один из его моментов, как можно иногда предпочесть один стих целой поэме. Таким моментом именно и является нравственный подвиг самоотвержения. В нем концентрируется вся жизненная ценность индивидуальной личности, а потому вполне естественно, что ради этой ценности отдается вся жизнь, особенно в тех случаях, когда отказ от морального подвига низводит жизнь на степень ничтожного прозябания.

   Выдающееся значение Ницше в истории этики, разделяемое им с Достоевским, состоят в необычайной смелости его морального скепсиса. Подобно Декарту, усомнившемуся во всех признанных до него очевидных истинах, Ницше захотел начать с самого начала в области этики. Индивидуум должен быть свободен от всякого подчинения чему-либо для него внешнему. Вот это именно требование и ставит мораль Ницше в резкий антагонизм со всякой религиозной моралью. Вражда с Богом есть, быть может, самый искренний и страстный призыв, лежащий в глубине всех этических взглядов Ницше.

   Паульсен называет свое этическое мировоззрение телеологическим энергетизмом. Под телеологией в этике Паульсен разумеет точку зрения, оценивающую поступки как дурные или хорошие на основании тех результатов или целей, к которым они тяготеют по самой своей природе. Эту точку зрения Паульсен противополагает формально-интуитивной, оценивающей действия безотносительно к их результатам, на основании чисто формального требования чистоты нравственного побуждения. Только реальное значение наших поступков для нашей собственной жизни и для наших окружающих является той почвой, на которой могут создаваться моральные ценности. Однако если таким путем определяются общие нормы нравственности, то из этого еще не следует, что каждый отдельный поступок оценивается исключительно по его результатам. Каждое деяние, относясь к тому или иному моральному типу, может иметь в каждом отдельном случае различное индивидуальное значение. Поступки, имеющие объективно отрицательные последствия, являются всегда дурными, но если они совершены, кроме того, с желанием этих последствий, они характеризуются как злые. Хорошими поступками Паульсен называет те, которые направлены к жизненному благу как субъективно, так и объективно. Этический энергетизм Паульсена состоит в понимании блага как известного объективного содержания бытия и жизнедеятельности. Здесь Паульсен противополагает свою точку зрения гедонизму, признающему высшим благом удовольствие. Моральное благо есть всегда определенное жизненное содержание, к которому удовольствие или неудовольствие присоединяется как вторичное и с моральной точки зрения несущественное обстоятельство. Человек, прежде всего, стремится к осуществлению тех действий, которые соответствуют его природе. Он ест не ради удовольствия еды, а для поддержания своего существования. Вообще всякая жизненная сила и потребность стремится осуществить то или иное жизненное содержание, не спрашивая, к чему приведет это стремление – к удовольствию или страданию. Если нормальные функции жизни превращаются иногда в средства достижения наслаждения, то сама природа жестоко наказывает за такое извращение ее действительных целей. Благо человечества есть высшая идея эмпирической этики. Ей подчинены частные виды блага индивидуумов и народов, но подчинены не как безразличные средства, а как органические части. Человечество есть лишь одно звено всемирной жизни: она тяготеет к высшему моральному благу, которому имя Бог. Только в религии этика получает свое завершение. Социальный вопрос не есть только вопрос политики и государственной жизни, но главным образом вопрос морали, частной хозяйственной жизни и индивидуальных отношений. Универсальных средств для его разрешения нет. Он должен быть разрешаем в каждом частном хозяйстве.

   Из попыток систематического обоснования этики прежде всего следует отметить в русской литературе исследование Дебольского «О высшем благе». Под высшим благом понимается здесь конечная цель человеческой деятельности, долженствующая объединять все частные блага или цели в одну гармоническую систему. Такой конечной целью не может быть ни какое-нибудь субъективное состояние, ни человеческая индивидуальность, а только некоторое верховное неделимое. В самосохранении этого неделимого зиждется самосохранение и наибольшее счастье подчиненных неделимых, т.е. людей. Таким верховным неделимым Дебольский признает народность, т.е. всесторонний и сознательный общественный союз. Народность не есть ни порода, ни язык, ни государство, но тот дух, который их скрепляет и оживляет.

   Этика Толстого есть попытка восстановления евангельской морали, несколько аналогичная той, которая была предпринята еще Лютером. Чрезвычайная сила морального настроения Толстого обуславливается не только его содержанием, но также мастерским изображением его психологического развития. Почти во всех своих позднейших произведениях Толстой не только излагает свои моральные убеждения, но стремится также воочию показать их возникновение в человеческом сознании. Переход от мрака к нравственному просветлению, уразумение евангельских заповедей во всей их простоте описывается всегда Толстым с чрезвычайной искренностью и привлекательной правдивостью. Но, обосновывая свою мораль на евангельских принципах любви к ближнему и непротивления злу, Л. Толстой в то же время в понятии высшего блага разрывает с христианством. Конечной целью морали Толстого является устроение царства Божия здесь, на земле. Вообще под царством Божьим разумеется общественное устройство людей, основанное исключительно на доброжелательстве и любви. Этика Толстого существенно отличается от типичных форм позитивной этики различной оценкой человеческой культуры, с ее техникой и государственностью. В этой области Толстой видит едва ли не главное проявление зла. Чтобы достигнуть прочного счастья, человечеству нужно отказаться от ложных и безнравственных условий современной культуры, с ее неравенством в распределении физического труда, с ее милитаризмом и всяческими видами насилия и принуждения. Для нравственной и счастливой жизни человечеству нужно опроститься, т.е. перейти к более скромным и несложным условиям общественной жизни. Государство должно превратиться в общество мирно настроенных людей без всякой иерархии, правительственных учреждений и сословных различий. В критике современного общественного устройства моральный пафос Толстого достигает наибольшей силы. Никто со времени Руссо не обнаруживал с такой ясностью и прямодушием тот конфликт, который существует между основными, всеми признаваемыми требованиями морали и тем порядком вещей, который связан с развитием культуры. Толстой категорически ставит современному моральному сознанию дилемму: или отказаться от основных принципов морали, до сих пор признаваемых истинными, или признать весь общественный строй в основных его чертах безнравственным. Отвергнуть эту дилемму можно только доказав, что конфликт между этими основными принципами и установившимися формами общественных отношений – не такой коренной, что зло, неизбежно связанное с современной культурой, не есть абсолютное зло, но имеет в себе некоторую моральную необходимость и во всяком случае получает нравственное оправдание, как единственно возможный переход к высшим стадиям добра. Такое разрешение вопроса дается отчасти в этике Владимира Сергеевича Соловьева, представляющей своеобразное и, во всяком случае, глубокое разрешение этических вопросов с точки зрения евангельской морали.

   Основой нравственности Соловьев признает три чувства: стыд, жалость и благоговение. Этими чувствами исчерпываются возможные нравственные отношения человека к тому, что ниже его, что равно ему и что выше его – отношения, состоящие в господстве над низшей материальной природой, в солидарности с живыми существами и в подчинении сверхчеловеческому началу. Все человеческие добродетели представляют лишь видоизменение этих трех основ. Исторической целью нравственного усовершенствования является царство Божие, которое составляется из людей, перестающих быть только людьми и входящих в новый высший план существования, где их человеческие задачи становятся средствами и орудиями другой, окончательной цели. Действительное осуществление этого идеала не может быть достигнуто одним человечеством, но необходимо предполагает вмешательство высшего безусловного добра, в лице Богочеловека, Иисуса Христа. Действительное основание совершенного нравственного порядка есть универсальность Духа Христова, способного все обнять и переродить. Для этого перерождения необходимо также, чтобы человечество добровольно приняло в себя этот дух и пожелало духовно переродиться.

   Первой основной проблемой этики является вопрос о свободе воли, представляющий как бы пограничную черту между метафизикой и этикой. Сущность этого вопроса сводится к тому, существует ли полное причинное предопределение каждого состояния или действия человека подчинены предыдущими внутренними и внешними условиями. Если такая предопределенность существует, то каждое состояние сознания и каждый акт человека всецело зависят от предыдущих, и свободной воли нет. Воля не может быть названа свободной, если она в каждый данный момент всецело обусловлена предыдущим и может остановиться только на одном предопределенном решении. Человеческое сознание и обусловленные им поступки развиваются тогда с необходимостью, присущей ходу сложной машины, и лишь незнание этого хода и внутреннего сцепления элементов создает иллюзию свободы. Решение вопроса не изменяется от того часто приводимого соображения, что воля, как один из элементов внутреннего бытия, тоже участвует в определении события и творит его отчасти от себя. Дело не в том, участвует ли воля или другое какое-либо состояние сознания, а в том, свободны ли они сами в этом своем участии, хоть до некоторой степени, от предыдущих причин. Если не свободны, то их участие можно уподобить лишь роли передаточного колеса в машине, которое, получая свой импульс целиком от других частей, по существу ничего от себя не привносит. Если причинами могут быть только отдельные феномены внешнего и внутреннего (духовного) мира, всецело определяемые друг другом, то не только свободы воли нет, но и вся эволюция мира от века предопределена. Другое решение получает вопрос, если истинной причиной признать лишь субстанциальную основу вещей, представляющую в каждом индивидуальном случае нечто самобытное, лишь отчасти определяющееся другим. Если в основе человеческого сознания есть такое субстанциальное начало, то именно оно и может быть названо свободным, поскольку оно в каждый данный момент участвует в решениях и поступках, не обусловливаясь всецело своими предыдущими актами, а только сообразуясь с ними. При таком понимании человеческого сознания каждый данный его момент есть нечто ничем посторонним не обусловленное, но начинающее причинное воздействие из себя. В этом случае, однако, правильнее говорить не про свободу воли, которая есть всегда производный акт, а про свободу человеческого существа или субстанциального единства сознания, представляющего нечто непроизводное, а, напротив, производящее.

   Второй основной проблемой этики является вопрос о высшем моральном благе. Все этические категории определяются в своем содержании именно в зависимости от понятия высшего блага, т.е. конечной цели морального поведения. Высшая категория должного и безусловно желательного хотя и создается необходимо на почве познания возможного, но создается уже не актом познания или мышления, а актом воли, вообще, актом иррационального самоопределения человеческого сознания. Никакие логические аргументы не могут принудить человека стремиться к тому, чего он не хочет. И если логические аргументы имеют силу в области нравственности, то лишь постольку, поскольку ими уясняется истинный и конечный результат того или иного способа действий. Кто вполне уже ориентировался во всех моральных альтернативах и избрал себе определенный путь, тот делается глух к аргументам разума и может поколебаться только под влиянием вновь возникших чувств и стремлений.

   Этическое исследование о высшем благе открывается вопросом о том, где вообще следует искать это благо: во внутренней ли жизни сознания (удовольствие или повиновение голосу совести), в объективном ли содержании жизни вообще или, наоборот, в небытии, ведь небытие есть единственно возможная цель для всякого радикального философского пессимизма. Если мир есть трагический конфликт разрозненных сил, исключающий возможность какого-нибудь положительного блага, то наибольшим благом для такого дурно устроенного мира должно быть его небытие. Такой этикой небытия является, в сущности, этика Шопенгауэра. Все остальные философские мировоззрения, оптимистические или так или иначе примиряющиеся с жизнью, ищут высшего блага в самой жизни. При этом возможно двоякое решение вопроса. Прежде всего, высшим благом может быть признаваемо то или иное жизненное содержание исключительно по его значению в сознании действующего субъекта. К такому типу этического субъективизма принадлежат все виды эвдемонизма (этическое направление, полагающее своим принципом или целью жизни счастье). К нему же относится этика формального долга или этика совести, по которой высшим моральным благом признается не удовольствие, а удовлетворение голоса совести или требования долга, т.е. также известное субъективное состояние сознания. Но ставить высшим благом счастье или внутреннее удовлетворение – значит, гнаться за неуловимым призраком. Счастье, как отдельных индивидуумов, так и общественных организаций постоянно меняется с развитием, с накоплением опыта и под влиянием других условий. Кто раньше стремился к физическим радостям жизни, тот по прошествии некоторого времени ищет возвышенного страдания, тяжелого подвига или самопожертвования и в них видит свое счастье. Относить все эти виды самоудовлетворения на счет одного и того же субъективного принципа счастья совершенно невозможно. Очевидно, что раз счастье есть благо изменчивое по условиям своего возникновения и к тому же неотличимое иногда от своей противоположности –  страдания, то в нем мы имеем дело не с путеводной звездой морального странствования, а с блуждающим огоньком. Идеалы позитивной или эмпирической этики не идут дальше построения типа нормальной индивидуальной или общественной человеческой организации. Раскрытие всех способностей индивидуума или общественного сознания –  вот цель, к которой стремится позитивная этика. Ее конечная формула – расцвет жизненных сил, расцвет наиболее полный и гармоничный. Этой формулой одновременно устраняется, как зло, все то в человеческой природе, что является задержкой и служит внутренним противоречием человеческой организации.

   Однако идеал позитивной этики остается самой стойкой конечной целью человеческого поведения лишь до той поры, пока философские горизонты не простираются далее эмпирически данного бытия. Коль скоро идет речь об иных формах жизни, по отношению к которым человечество представляет не более как одну из переходных стадий, в этике возникают совершенно новые вопросы. Идеал высшего блага, оставаясь объективным, получает при этом трансцендентный или метафизический характер. Трансцендентное высшее благо может пониматься как высшая форма индивидуального или общественного бытия. Необходимо, однако, иметь в виду, что осуществление позитивного идеала нельзя рассматривать как подготовление этой высшей формы. Напротив, быть может совершенный тип человека, как он определяется условиями земной жизни и анатомической организации, есть еще большее уклонение в сторону от той высшей формы, от которой человек должен перейти. Вообще путь, при посредстве которого достигается высшее благо, всецело зависит от того, как оно понимается в своем содержании. Индивидуалистическая этика утверждает возможность бесконечного и безграничного развития каждой индивидуальности независимо от других, причем в этом самобытном росте индивидуумов и заключается их высшее благо. Благо определяется как непрерывно растущая мощь бесконечно усложняющейся и внутренне свободной духовной организации. Свобода и независимость – самое дорогое для этого типа воззрений. На этом пути стоит Ницше. Это мировоззрение не противопоставляет альтернативу, состоящую в признании высшего всеобъединяющего разума или Бога, по отношению к которому каждая мировая индивидуальность должна находиться в подчиненном положении, служа общемировым целям, устанавливаемым самим Богом. Высшим благом индивидуализма является отречение от воли Бога, несмотря ни на какие внешние поражения и неудачи.

   Противоположная индивидуализму религиозная этика признает высшим благом высшую форму бытия, подчиненную божественному миропорядку. В христианстве эта форма выражается в понятии Царства Божия. В понятии Царства Божия мыслится совершенное и гармоничное общение высших духовных существ друг с другом, с Богом и с целым миром. В нем, как и во всех объективных идеалах, мыслится наибольшая полнота жизненных проявлений, но только под непременным условием подчинения ее сверхиндивидуальным целям. Христианский идеал вовсе не исключает полной внутренней свободы; напротив, им предполагается только свободное присоединение к Божественной воле. Точно так же идеал Царства Божия не предполагает полного исчезновения индивидуальности, поскольку под индивидуальностью не разумеется абсолютная самостоятельность и независимость от всего другого. Царство Божие понимается как общение индивидуумов и ничто не мешает предполагать, что каждая индивидуальная своеобразность получит должную функцию и значение в этой совершеннейшей форме общения. Конкретная неуловимость этого идеала не мешает ему быть путеводной звездой исторического процесса. Ведущий к нему путь, одинаково указываемый и религией, и философской мыслью, состоит в утверждении ясного сознания общей солидарности и общего единства в Боге. В возвышении этого сознания на степень активной любви и заключается весь нравственный подвиг человечества. Все остальные эмпирические цели (культура, наука, определенные формы общественной жизни) получают при этом лишь условную ценность вспомогательных средств к уяснению и достижению высшего идеала. В царстве Божием не нужны ни техники, ни ученые, ни политики, ни все то, что «от миpa сего», поскольку все это необходимо лишь для слабой человеческой природы и организации, высшая организация дана будет силой Высшего.

   НАЦИОНАЛИЗМ – идеология, которая трактует нацию как высшую внеисторическую и надклассовую форму общественного единства, как гармонию всех составляющих ее социальных слоев. При этом за общенациональные интересы выдаются устремления класса или социальной группы, выступающих в данных конкретно-исторических условиях носителем и проводником националистической идеологии. Для национализма характерны идеи национального превосходства и национальной исключительности, получающие большее или меньшее развитие в зависимости от исторической обстановки, от взаимоотношений данной нации с другими. Национализму свойственна мистическая преданность сверхъестественному социальному организму – нации, индивидуумы живут исключительно для нации, которая есть цель в самой себе, данная нация является или должна быть господствующей среди других наций и должна совершать с этой целью агрессивные действия. Националистическое преувеличенное или извращённое проявление национальных чувств является проявлением архетипа «тень». Национализм превращает живое народное самосознание в отвлеченный принцип, утверждающий «национальное» безусловной противоположностью «универсального», и «свое родное» – безусловной противоположностью «инородного». Как отвлеченный принцип, национализм основан на ложном разделении того, что в действительности неразрывно соединено. Все, что производилось ценного в истории, имело всегда троякий характер: 1) личный, 2) национальный и 3) универсальный. Всякое историческое творчество коренится в личных силах и дарованиях, обуславливается национальной средой и приводит к результатам всечеловеческого значения. Поэтому национализм, как исключительное утверждение национального в ущерб личному и универсальному, является воззрением, прежде всего антиисторическим. Одной из причин популярности, которой пользуется национализм, является ошибочное его смешение с патриотизмом.

   НЕОФАШИЗМ (НЕОНАЦИЗМ) – это фашизм, который после второй мировой войны стремится  чуть-чуть смягчить свою пропаганду, но на практике выявляет свою глубокою идейно-политическую идентичность с классическим  фашизмом. Важнейшие отличительные черты всех неофашистских политических течений и организаций – крайний национализм, расизм, открытый или более или менее прикрытый, применение насильственных, террористических методов политической борьбы. Неофашисты защищают авторитарные ценности, выступают против либерального индивидуализма, прославляют насилие и военный героизм, поддерживают популистские экономические программы. Защищая  расизм и ксенофобию, неофашисты изображают себя защитниками традиционной национальной культуры и религии. Используя адаптированные к складывающейся политической обстановке методы социальной и националистической пропаганды, неофашисты пытаются охватить своим влиянием большую часть населения. Степень влияния неофашистского движения и неофашистской идеологии зависит от расстановки политических сил в правящем лагере, остроты социально-политического кризиса в той или иной стране, эффективности и целеустремленности, противостоящих неофашистам политических сил.

   Неофашистские организации и группы, даже когда пользуются ограниченным влиянием,  представляют серьезную опасность. В обстановке социальных и политических потрясений они могут стать важной составной частью объединения антидемократических, антилиберальных сил.

   Основная цель неофашизма в том, чтобы создать у политически неустойчивой части общественности впечатление полной неспособности парламентских правительств обеспечить общественный порядок и тем самым толкнуть группы умеренно консервативных избирателей в лагерь «легальных» неофашистов.

   НОРДИЗМ – разновидность расизма, в основе нордизма лежит утверждение о превосходстве северной (нордической), или «арийской», расы над другими расами человечества. Основоположниками нордизма считаются французские социологи А. Гобино и Ж. Лапуж. Представители нордизма ставят знак равенства между северной и «германской» расами, утверждая, что «германская» раса представляет собой «высшую» расу, которой человечество обязано всеми достижениями цивилизации. Нордизм был взят на вооружение «теоретиками» германского фашизма и возведен в ранг официальной идеологии фашистской Германии. Нордизм пропагандировался в сочинениях многих фашистских идеологов, однако ввиду несоответствия внешности большинства нацистов (начиная с Гитлера) нордийскому расовому типу идеологи предпочитали говорить не о длинноголовых высокорослых блондинах, а о «северной расовой душе» или просто «высшей расе», в которую включались также итальянские фашисты и японские милитаристы.  

   ОЛИГАРХИЯ или ОЛИГОКРАТИЯ (от греч. ολιγαρχια – правление немногих, όλιγοσ – небольшой и άρχή – правительство, κρατος – власть) –  форма государственного устройства, в которой власть принадлежит немногим. Олигархия противополагается аристократии, как ее извращенная форма. В аристократии управляют немногие, но ставя задачей своего управления общее благо, в олигархии – также немногие, но преследующие своекорыстные цели. По тому как осуществляется доступ в олигархию различают ее четыре вида: 1. открытая, доступ карьерным путем открыт всем гражданам,  2. закрытая,  олигархи  сами  осуществляют  доступ  в  свой  круг, 3.  наследственная, должности олигархов наследуются, 4. тираническая, не существует никакого общего порядка и закона, а царит грубый произвол захвативших власть.

   ОХЛОКРАТИЯ (от греч. οχλος – чернь, толпа, κρατος – власть, οχλοκρατια – господство черни или толпы ) – форма государственного устройства, являющаяся выродившейся демократией, как олигархия – выродившейся аристократией. Охлократия может существовать только весьма непродолжительное время, причем всего чаще является промежуточной формой в бурные времена после падения старого порядка и до замены его новым, более или менее правильно организованным.

   ПАРЛАМЕНТАРИЗМ – система государственного устройства, при которой парламент играет преобладающую роль не только в качестве законодательного органа, но и в качестве органа верховного контроля над властью исполнительной.

   ПАТРИОТИЗМ (от греч. patriótes – соотечественник, patrís – родина, отечество) –  любовь к отечеству, преданность ему, стремление своими действиями служить его интересам.  При переходе племен к оседлому земледельческому быту патриотизм получает свое специфическое значение, становясь любовью к родной земле. Это чувство естественно слабеет в городском быту, но здесь развивается новый элемент патриотизма –  привязанность к своей культурной среде или к родной гражданственности. С этими естественными основаниями патриотизма как природного чувства соединяется его нравственное значение как обязанности и добродетели. Основной долг благодарности к родителям, расширяясь в своем объеме, но, не изменяя своей природы, становится обязанностью по отношению к тем общественным союзам, без которых родители произвели бы только физическое существо, но не могли бы дать ему преимуществ достойного, человечного существования. Ясное сознание своих обязанностей по отношению к отечеству и верное их исполнение образуют добродетель патриотизма, которая издревле имела и религиозное значение, отечество не было только географическим и этнографическим термином – оно было вотчиной особого бога, который сам, по всей вероятности, был более или менее отдаленной трансформацией умершего родоначальника. Таким образом, служба родине была деятельным богослужением, и патриотизм совпадал с благочестием. Не культ зависел от родины, а родина, как таковая, создавалась культом: отечество было землей отцовских богов, и потому беглецы, уносившие с собой этих богов, через них основывали новое отечество. Забирать к себе чужих богов было самым прочным средством для завоевания чужих земель, как это и делалось римлянами. Мирный синкретизм различных культов, преобладавший у эллинов, также содействовал ослаблению местного патриотизма. К концу древнего мира греческое смешение и римское поглощение привели к образованию двоякого патриотизма, окончательно упразднившего этнографические и географические границы: патриотизм общей государственности и патриотизм высшей культуры. В сознании пророков и апостолов первое, земное отечество должно было погибнуть, чтобы возродиться во всеобъемлющем царствии Божьем. К познанию и созиданию этого царства призывались равно все народы, и этим освящался патриотизм национальный, но лишь под условием всечеловеческой солидарности, т.е. как любовь к своему народу не против других, а вместе со всеми другими. Не только для исполнения, но и для сознания большинством человечества этого высшего требования нужен был еще не окончившийся доныне переходный процесс, характеризуемый преобладанием исключительно национального патриотизма и враждебного соперничества народов. В средние века  вражда народов не имела принципиального значения, уступая теократической идее царства Божия в двух ее исторических материализациях – церковной и государственной. Естественная любовь к ближайшему отечеству существовала, но решительно подчинялась в нравственном сознании требованиям высшего универсального порядка. Как некогда пророк Иеремия проповедовал евреям политическое самоотречение и покорность чужому завоевателю, как Исайя видел спасителя своего народа в персидском царе Кире, так величайший патриот Италии, Данте, призывал для спасения своего отечества немецкого императора из-за Альп. Первоначально отечество было священно как вотчина своего, настоящего бога, теперь оно само признается чем-то абсолютным, становится единственным или, по крайней мере, самым высшим предметом поклонения и служения. Такое идолопоклонство относительно своего народа, будучи связано с фактической враждой к чужим, тем самым обречено на неизбежную гибель. В историческом процессе все более и более обнаруживается действие сил, объединяющих человечество, так что исключительное национальное обособление становится физической невозможностью. Сознание и жизнь приготавливаются к усвоению новой, истинной идеи патриотизма, выводимой из сущности христианского начала: «в силу естественной любви и нравственных обязанностей к своему отечеству полагать его интерес и достоинство главным образом в тех высших благах, которые не разделяют, а соединяют людей и народы».

   ПЛУТОКРАТИЯ (от  греч. πλούτος – богатство и κρατία – власть) или аргюрократия  (от греч. άργϋρος – серебро) – форма государственного управления, при которой власть принадлежит богатому классу, но чаще он употребляется по отношению к государствам, где богатые классы, не имея формальных преимуществ, гарантированных законом, фактически пользуются преобладающим влиянием на выборы и вообще на ход государственной жизни.

   РАСИЗМ – совокупность концепций, основу которых составляют положения о физической и психической неравноценности человеческих рас и о решающем влиянии расовых различий на историю и культуру человеческого общества. Для всех разновидностей расизма характерны человеконенавистнические идеи об исконном разделении людей на высшие и низшие расы, из которых первые являются единственными создателями цивилизации, призванными к господству, а вторые, напротив, не способны к созданию и даже усвоению высокой культуры и обречены быть объектами эксплуатации. Представления о природном неравенстве рас возникли в рабовладельческом обществе, где они служили для обоснования социальных различий между рабовладельцами и рабами. В средние века утверждения о «кровных» различиях между «знатью» и «чернью» призваны были оправдать сословное неравенство. В эпоху первоначального накопления капитала (16—18 вв.), когда европейские государства впервые захватили колонии, расизм служил целям бесчеловечной эксплуатации, а часто и обоснованием истребления индейцев Америки, африканцев, многих народов Южной Азии, Австралии и Океании.   В середине 19 в. появились первые обобщающие «труды» по расизму. В сочинении «Опыт о неравенстве человеческих рас» Ж. А. Гобино объявил «высшей» расой светловолосых и голубоглазых арийцев. Термин «Арийская раса» был использован германскими фашистами, которые утверждали существование особой «высшей» Арийской расы, причём к ней относили преимущественно немцев, которых немецкие фашисты считали создателями всех высоких цивилизаций, сохранившимися в наиболее «чистом» виде среди аристократии германских народов. Расистские идеи тесно переплелись с социальным дарвинизмом, идейным течением в  обществоведении конца 19 – начала 20 вв., которому свойственно сведение закономерностей развития человеческого общества к закономерностям биологической эволюции и выдвижение принципов естественного отбора, борьбы за существование и выживания наиболее приспособленных в качестве определяющих факторов общественной жизни. Биологизация общественных процессов осуществлялась в социальным дарвинизмом в различной форме. Немецкие социологи Ф. Шальмайер и Г. Мацат непосредственно выводили свои концепции из принципов биологической эволюции. Другие социальные дарвинисты стремились выявить различия между борьбой за существование среди животных, с одной стороны, и среди людей – с другой (Ваккаро). Наконец, у третьей категории социальных дарвинистов биологизация общественных процессов проявилась в подчеркивании ведущей роли социальных конфликтов, возникающих в процессе удовлетворения людьми потребностей и в результате их стремления к господству (концепция австрийского социолога и юриста Л. Гумпловича). В своих построениях социал-дарвинисты широко использовали мальтузианство, а также положения евгеники.   

   Расизм, ставший официальной идеологией фашизма, использовался для оправдания захвата чужих земель, физического уничтожения многих миллионов мирного населения,  заключения в концлагеря, пыток и казней. Подобная же «расистская практика» проводилась японскими милитаристами в Китае и других азиатских странах, итальянскими фашистами в Эфиопии, Албании, Греции.

   РЕАКЦИОННАЯ ИДЕОЛОГИЯ – идеология движения в направлении, резко противоположном предшествовавшей или в данный момент реализуемой в политике идеологии. Как правило, термином реакционная идеология обозначаются не либеральные или радикальные течения, а только течения крайне консервативные (или клерикальные), стремящиеся восстановить давно отжившие учреждения. Реакционным бывают действия правительства, бывает и общественное настроение. Реакционная деятельность правительства часто является отражением реакционного настроения в обществе. Иногда правительство под влиянием отдельных групп или слоев общества берет на себя инициацию реакционной идеологии, стоящей в таком случае в решительном противоречии с господствующим настроением. Одни и те же общественные группы или слои, представляющие одни и те же интересы, могут быть то либеральными, то реакционными. В действительности реакционные элементы живут всегда и во всяком обществе; их интересы связаны с восстановлением отживших учреждений или с подавлением прогрессивных течений; они образуют в обществах, живущих политической жизнью, реакционную партию, в обществах, такою жизнью не живущих – группу реакционеров.

   РЕСПУБЛИКА (от лат. res publica – общее дело) – форма государственного устройства, противополагаемая монархии, в которой суверенитет принадлежит народу и поэтому лицо или лица, облеченные властью, пользуются ею не по собственному праву, как в монархиях, а по праву делегированному им народом. Древние (греческие и римская) республики были двух видов: аристократия и демократия.

   СЕГРЕГАЦИЯ (лат. segregatio – отделение) – принудительно поддерживаемое разделение расовых групп населения страны. Сегрегация всегда сопровождается дискриминацией.

   СОЛИДАРИЗМ (франц. solidarisme, от solidaire – действующий заодно) – социально-политическая концепция, в противоположность тезису о классовой борьбе как движущей силе общественного развития, провозглашает первичным и основополагающим фактором жизни и деятельности любого общества солидарность его членов. С идеей солидаризма тесно связана доктрина «собственность обязывает», изображающая частную собственность как служение обществу. Ссылками на солидаризм обосновывают теорию и природу корпоративизма. К идее солидаризма обращается фашизм. На идее солидаризма основываются концепции «социальное партнерство», «ассоциация труда и капитала» и т.д. Важное место занимает солидаризм в политической доктрине клерикализма.

   СУВЕРЕНИТЕТ – верховенство, совокупность верховных прав, принадлежащих государству или его главе. Над властью, которой принадлежит суверенитет, не должно стоять никакой другой власти, имеющей полномочие давать ей повеления или препятствовать осуществлению ее воли. Суверенитет может принадлежать монарху, царствующему по собственному праву, хотя, первоначальным носителем государственного суверенитета является народ, который в  интересах управления и порядка, делегирует свою власть монарху, вследствие чего теряет свой суверенитет и обращается в подданного. В Англии суверенитет признается принадлежащим «королю в парламенте», т.е. королю, палате лордов и палате общин, взятым вместе. Из них палата общин действует не по собственному праву, а по полномочию от народа. Президент республики, власть которого делегируется ему народом, является должностным лицом, а не сувереном. С 18 в. распространилась идея, что суверенитет может и должен принадлежать одному лишь народу в его совокупности. Эта идея нашла юридическое выражение в законодательстве Великой французской революции, признавшем, что вся полнота верховных государственных прав принадлежит народу, который осуществляет свое право посредством всеобщего голосования. Та же идея выражена и в конституции Соединенных Штатов, которая начинается словами: «Мы, народ Соединенных Штатов, вводим и утверждаем эту конституцию... с целью образовать более прочный союз, утвердить правосудие, обеспечить внутреннее спокойствие... способствовать общему благосостоянию и обеспечить благо свободы». Однако вопрос о народном суверенитете представляет большую трудность вследствие неопределенности понятия народ. С точки зрения международного права, суверенитет есть абсолютное и исключительное право государства решать все внутренние вопросы независимо от воли других и вступать с другими государствами во всевозможные соглашения. Международное общение возможно только при взаимном признании государственного суверенитета.

   ТЕОКРАТИЯ (греч. Θεοκρατος – власть Бога) – такое государственное устройство, при котором высшая власть приписывает себе статус наместника Бога в государстве. Граждане явно выраженного теократического государства обязаны признавать главу государства либо «живым богом» определенного пантеона, либо «наместником Бога на земле», либо «первосвященником». Термин «теократия» ввел Иосиф Флавий в сочинении «Против Аппиона», для обозначения государственного строя иудеев. Но не одно древнее иудейское государство было явной теократией, ею были и Древний Египет, где фараон производил себя от божества и осуществлял на земле веления богов, и Римская Империя, где император признавался божеством и т.д. В неявно выраженном теократическом государстве высшая власть только «намекает» гражданам, что ее статус близок к статусу наместника Бога в государстве. Этот «намек» делается особым отношением церкви и священноначалия к высшей государственной власти. Теократия родственна клерикализму и цезарепапизму. Цезарепапизм и клерикализм прекрасно сочетаются. Люди, поверившие в идею теократии, придают государству главнейшее религиозное значение.

   ТИРАНИЯ ("тирания" (τυραννίς) и "тиран" (τύραννος), по всей вероятности, пришли из восточных языков). Древние греки тиранией называли незаконность происхождения власти или превышение власти, хотя бы и законной, а тиранами называли лиц, силою или хитростью присвоивших себе власть, по праву им не принадлежавшую, характерною чертою тирана считали стремление не к общей пользе, а к своей личной выгоде. Таким образом, тирания в древнегреческом смысле – узурпация, а тираны – узурпаторы.

   УЗУРПАЦИЯ (лат. usurpatio, от usurpo – захватываю, завладеваю) – противозаконный захват чего-либо или насильственное присвоение чужих прав. В сфере политики узурпация –  противоправный захват правительственной власти или присвоение полномочий главы государства путем государственного переворота с целью установления личной диктатуры.

   ФАШИЗМ (НАЦИЗМ) – идеология всевластия государственной машины, военной экспансии, расового неравенства, подчинения личности нации, презрения к демократии, политическому и культурному либерализму, к интеллигенции и науке, считающая желание вождя единственным источником вдохновения людей и нации.

   Автором наименования этой идеологии является Бенито Муссолини, который образовал его от латинского слова fasces, означающего связку прутьев березы и топор – символ  власти древнеримских ликторов приводить в исполнение наказания. В наиболее концентрированном виде эта идеология  выражена в книге Адольфа Гитлера «Mein Kampf» («Моя Борьба»), написанной в 1925 –1927 годах.

   Практика фашизма – это диктатура с  применением крайних форм насилия, шовинизма, расизма, с широким использованием государственно-монополистических методов регулирования экономики, максимального контроля над всеми проявлениями общественной и личной жизни граждан, силовое установление мирового господства.

   Точное определение фашизму дают его главные характеристики:

         1. Непримиримая борьба с политическим и культурным либерализмом, объясняемая  утверждением, что либерализм поощряет моральный релятивизм, безбожие, эгоистичный индивидуализм и таким образом подрывает мораль.

         2. Культ насилия, нетер