Сознание как субъект-объект аскетики.

главная психология аскетики карта сайта почта гостевая книга статья в формате WORD статья в формате PDF

Александр фон Бреннер

Сознание как субъект-объект аскетики

Термин аскетика образован от греческого глагола ασκεω (аскео), который имеет значение обрабатывать, облагораживать. Аскетика – система упражнений, направленная на реализацию, совершенствование, облагораживание личности, под которыми понимается актуализация потенциальной способности искать и принимать благо: истину, истинную любовь и истинную жизнь. Критерием актуализации служит сила стремления к Источнику блага. Увеличение этой силы является интегральной целью аскетики [Зарин С.М., 1996].

Существует большое и чрезвычайно разнообразное количество систем аскетики как принадлежащих одной, так и различным традициям миропереживания. Но, безусловно, одно их объединяет – их субъектом-объектом является сознание личности. Как понимать термин субъект-объект, и почему не упомянуто бессознательное личности, будет пояснено ниже.

Аскетика способна производить глубочайшие изменения в сознании, но известны как восторгающе положительные результаты, так и ужасающе отрицательные. Отрицательные результаты или отсутствие результатов обычно объясняются неправильным применением аскетики [Брянчанинов И.А., 1993]. Аскетика может правильно применяться, только если мы имеем адекватное для задач аскетики понимание ее субъекта-объекта, т.е. понимание сознания личности, упражняющейся аскетикой.

В качестве основы для трактовки сознания мы берем понимание абсолютного бытия как всеединства всех возможных качеств и состояний, которое пронизано бесконечно богатой системой отношений, связывающих все со всем. Исходя из этого основания, сознание человека – это психическая динамическая частная система отношений внутри всеединства, которые переживаются личностью через содержания сознания: ощущения, чувства, мысли и т.д. При этом сама личность представлена в своем сознании несколькими содержаниями: мое тело, мои мысли, мои желания и т.д., всеми содержаниями сознания, которые можно назвать «мое», в отличие от содержаний сознания, которые можно назвать «данное мне». Система отношений между содержаниями сознания, образованная в сознании, придает всему «мое» особый статус, вся динамика отношений содержаний сознания определяется по отношению к комплексу содержаний сознания «мое».

Содержания сознания – это и комплекс осознаваемого, и то, к чему осознаваемое относится, на что оно указывает вне себя.

Поток актуально переживаемых содержаний сознания непосредственно предстоит нам как ряд определенных явлений и соответствующих им понятий А, В, С,…, из которых каждое однозначно отличается от другого и выделяется из общего состава. Поскольку эти явления из потока актуально осознаваемых содержаний сознания хотя бы частично познаны, иначе бы мы их не осознавали, то мы имеем о них и суждения хотя бы экзистенциального типа «А есть», «В есть» и т. д., которые тоже входят в поток актуально переживаемых содержаний сознания. Суждение «А есть» подразумевает неопределенный сам по себе объект Х, в составе которого А находится, и выражается этот неопределенный предмет в слове «есть», поэтому полная форма экзистенциального суждения «А есть» имеет вид «Х есть А». Формула «Χ есть А», означает, что А входит в состав Х. Поток содержаний сознания А, В, С,… выделяется в качестве осознанного в составе Х, но не отделяется от него. Х остается неизменным фоном, на котором мы наблюдаем поток содержаний сознания. В мире содержаний нашего сознания наряду с осознанным, определенным через понятия и суждения, всегда стоит Х. Можно сказать Х символизирует себя в сознании потоком содержаний сознания. Поскольку Х бесконечно, то оно не убывает с увеличением нашего знания, и поэтому оно является непостижимым.

Следует заметить, что следует различать два уровня непостижимого: непостижимое Х и абсолютно Непостижимое. Абсолютно Непостижимое является источником блага, это одно из основных положений идеалистического миропереживания любой традиции, Оно же является источником непостижимого Х [Трубецкой С.Н., 1994]. О стремлении к абсолютно Непостижимому радеет аскетика, но путь к Нему лежит через непостижимое Х.

Если человек в своем стремлении к познанию углубляется в глубину бесконечных рядов А, В, С,…, то его фундаментальный гештальт представляет собой поток актуально переживаемых содержаний сознания А, В, С,…, а фон представляет непостижимое Х. Чтобы человек был устремлен к источнику А, В, С,…, к непостижимому Х, он должен сделать фундаментальным гештальтом Х, а фоном поток перемен А, В, С,… Значит аскетика должна способствовать приобретению личностью способность управлять сменой обычного фундаментального гештальта А, В, С,… на фундаментальный гештальт Х и обратно. Заметим, что способность управлять сменой фундаментального гештальта связана со способностью управлять фундаментальными установками сознания, о которых речь впереди.

Поскольку актуально переживаемое в сознании, дано на почве непостижимого, то оно естественно связано со своим продолжением, с непостижимым безграничным фоном Х. Содержание, актуально заполняющее сознание в каждый данный момент, непрерывно слито с тем, что находится за его пределами, и потому сразу и непосредственно воспринимается как символ непостижимого Х. Этот вывод является обоснованием принципиальной нетщетности аскетики.

Одновременно и непосредственно вместе с восприятием определенного, постижимого мы имеем непрерывно слитое с ним непостижимое, так слит символ с тем, что он символизирует. В этом смысле границы сознания намечены быть не могут, их нет, а значит, нет и принципиально бессознательного, принципиально разграниченного с сознанием. Сознание, по существу, есть интенцианальность, но не простая направленность на наличность содержаний сознания, а направленность на трансцендентное актуально переживаемому. В своем развитии сознание движется от переживания низших символов реального бытия к высшим, цель его в схватывании самого реального бытия. Сознание сравнимо с лучами света, которые, исходя из одной точки, распространяются на столько далеко, насколько ярок свет, а свет может становиться ярче и ярче. Поэтому имеет смысл говорить только о псевдо бессознательном. Тогда псевдо бессознательное – это ряды символов, которыми непостижимое Х уже символизирует себя в сознании, но определенность и обоснованность которых еще недостаточна для осознания, при этом они, тем не менее, оказывает влияние на переживание личностью содержаний сознания. Задача аскетики способствовать тому, чтобы личность была готова переживать все более и более «яркий свет» своего сознания и переживать новые, ранее неведомые содержания сознания, задача аскетики способствовать стремлению личности к реальному, истинному бытию.

Функция сознания «ощущение» дает личности конкретные репрезентации мира явлений дифференцируя поток актуально переживаемых определенных содержаний сознания на пять рядов: видео, аудио, осязания, обоняния, вкуса, где каждое содержание из каждого ряда однозначно отличается от другого и выделяется из общего состава принципом определенности («А есть А», «А не есть не-А» и «все, что не есть не-А, есть А»). Ощущение не может способствовать устремленности человека к Источнику блага, но может мешать, поэтому задача аскетики не давать ощущениям превышать их полномочия.

Функция сознания «чувство» позволяет личности определять ценность явлений, позитивную или негативную. Чувство дает личности переживания удовольствия, боли, гнева, страха, горя, радости, сострадания и т.д.

Любовь тоже, безусловно, придает высшую ценность явлениям, на которые она направлена, и в этом смысле ее следует рассматривать как чувство, но этим любовь не исчерпывается, поэтому мы будем рассматривать ее как отдельную функцию.

Функция сознания «чувство» – чрезвычайно важный объект аскетики, поскольку именно чувство способно задать сетку ценностей в феноменальном мире содержаний сознания по отношению к устремленности к Источнику блага.

Функция сознания «мышление» дает личности возможность строить различные модели мира явлений и с их помощью пытаться понять сущность мирозданья и свою собственную. Мышление дает личности переживания определенного принципом определенности («А есть А», «А не есть не-А» и «все, что не есть не-А, есть А») и обоснованного (взаимосвяанного) потока содержаний сознания в виде понятий и суждений.

Мышление дифференцирует содержание потока перемен, непосредственно предстоящего нам, на ряд определенных явлений и соответствующих им понятий А, В, С..., из которых каждое однозначно отличается от другого и выделяется из общего состава. Оно обосновывает поток содержаний сознания, т.е. связывает расчлененные элементы потока в систематическое единство, определяя связи между А, В, С,… Мышлению исходными данными для обоснования служат не отдельные содержания А, В, С.., к которым потом присоединяются связи между ними, а единство Х, которое принципом определенности («А есть А», «А не есть не-А» и «все, что не есть не-А, есть А») расщепляется на содержания А, В, С…, связанные между собой принципом обоснованности. И содержания явлений и соответствующих им понятий, и связи между ними – итог анализа мышлением некой целостного единства Х, где еще нет отдельно ни фиксированных содержаний, ни связей между ними. Принцип, который выделяет из Х поток содержаний сознания А,В,С,..., является принципом определенности, принцип, который осуществляет восхождение от потока содержаний сознания А, В, С,… в сферу их истока Х, уместно назвать принципом трансцендирования, поскольку этот принцип направлен на преодоление определенности, а значит ограниченности. С помощью мышления, которым дано нам, в той или иной степени, владеть, но которое ограничено в своих возможностях аппаратом суждений, мы не можем реализовать принцип трансцендирования, поскольку принцип трансцендирования является обратным принципу определенности, а суждение уже есть некоторая определенность. Но с помощью мышления мы можем выйти в пограничную область, область трансцендентального. Трансцендентальное суждение, субъектом которого является непостижимое Х, не может о нем что-либо утверждать, т.е. не может осуществляется в форме «Х (непостижимое) есть Н», где Н – что-либо определенное, или в форме «Х (непостижимое) не есть Н», поскольку и положительная, катафатическая, и отрицательная, апофатическая, формы мышления представляют Х определенным, постижимым. Тогда остается только одно возможное предельное суждение о непостижимом Х: «Х (непостижимое) есть Н и не-Н и не есть Н и не-Н». Таким образом, единственное, что мышление может утверждать о непостижимом Х, что в Х совпадают противоположности, или что их там нет. Предельный результат, который может достичь личность с помощью мышления – состояние ученого незнания [Николай Кузанский, 1979]. Это чрезвычайно важный результат, который свидетельствует о преодолении труднейшего барьера на пути стремления к Источнику блага.

Заметим, что мышление имеет свои три функции: «рассудок», который рассуждает о вопросах ниже трансцендентальных, «разум», который размышляет о вопросах трансцендентальных, «ум», который мыслит интеллигибельное, феноменальное как символы мира идей.

Мышление - важнейший объект аскетики, она должна способствовать дисциплинированию рассудка и развитию, шлифовке разума и ума.

Функция сознания «вера» дает личности переживание феноменального «данного мне» мира как существующего независимо от сознания, вера объективирует феноменальную действительность. Мы верим в существование внешнего по отношению к сознанию и независимого от сознания источника явлений сознания, поскольку нет этому достаточного основания ни в ощущении, ни в чувстве, ни в мышлении, ни в интуиции. Сущее независимое от сознания – это предмет веры, и только вера делает его предметом ощущения, чувства, мышления, интуиции. Все наше знание и опыт, в их стремлении относится к реальному сущему, обусловливаются верой а рriоri, хотя эта вера и не сознается иначе как в форме мысли и чувства.

Наше Я, понимаемое как реальный субъект действия, ощущений, чувства, мысли, веры, интуиции, представляется нам непосредственно известным, но на самом деле оно тоже есть предмет веры, поскольку Я трансцендентно сознанию, стоит за его явлениями и обусловливает их. Из веры в то, что Я есть реальный субъект, неминуемо возникает представление о душе как особенной самобытной субстанции.

То, что ощущает, мыслит, действует в нас, не есть ни представление, ни понятие. Поскольку субъект отличен от объекта, Я не есть ни явление, ни идея, хотя, разумеется, мы имеем относительно него представления и понятия, без которых мы не могли бы и думать о нем. Всякая мысль заключает в себе отношение к объекту и поэтому объективирует все то, что она мыслит или представляет. Вера в реальность нашего чувствующего и мыслящего субъекта и других подобных субъектов основывает всякую другую веру, включая религиозную, в реальность того или другого бытия, и в то, что феноменальный мир есть мир символов реального бытия. Основой всякой человеческой веры является вера в собственное реальное существо и в другие реальные существа.

Мы верим в реальное не-Я, отличное от наших мыслей, ощущений, чувства, интуиции. Но, спрашивается, что есть реального во «внешних» предметах? Чувственные формы этих предметов не существуют сами по себе помимо нашего восприятия, помимо нашей или чьей-нибудь другой чувственности, все равно индивидуальной или всемирной. А между тем, оказывается, мы наивно верим в объективную реальность именно этих чувственных форм, осязаемых, зрительных и других, в реальность света, звука, красок и т. д., без такой веры никакая «внешняя» деятельность невозможна. И поскольку все эти чувственные формы суть лишь психические факты, оказывается, что мы верим в объективную, независимую от нас реальность психических фактов, т.е. представлений или явлений. Аскетика призвана исправить это. При этом она вынуждена призывать с определенных ступенек пути к Источнику блага отказаться от «внешней» деятельности.

Искомое нами, но неданное нам реальное сущее, независимое от нашего сознания, в которое мы можем только верить, не тождественно ни с нашим ощущением, ни с чувством, ни с мыслью, ни с интуицией. Убеждение в такой реальности – непосредственный акт веры, который всегда так ила иначе объективируется, определяется в сознании посредством функций сознания. Вера убеждает личность, что ей имманентна реальность, для веры нет трансцендентного, вера открывает ворота затвора солипсизма, за стенами которого многие Ты и Источник блага. Вера самый важный объект аскетики, без веры сама аскетика лишается смысла.

Следует со всей тщательностью отличать веру от доверия, особенно религиозную веру от доверия религиозным учениям. Доверие – это результат деятельности мышления, оно может послужить зарождению религиозной веры, но может, впрочем, и препятствовать. Еще раз подчеркнем, вера – это функция сознания, которая убеждает личность, что ей имманентна реальность, для веры нет трансцендентного, религиозная вера убеждает личность, что ей имманентна религиозная реальность. Для сильной религиозной веры религиозная реальность также несомненна, как то, что вы сейчас читаете этот текст. Также со всей тщательностью следует отличать религиозную веру от религиозного чувства, поскольку религиозное чувство это другая функция сознания, и она может быть и без религиозной веры, и тогда религиозное чувство препятствует стремлению личности к Источнику блага, поскольку ее источником является не открывающаяся религиозная реальность, а что-то иное.

Функция сознания «интуиция» дает личности переживания необоснованного, или плохо обоснованного, потока содержаний сознания, в котором нет, или почти нет, логической, или другой, связи между содержаниями сознания. Содержания сознания этого потока могут быть определены принципом определенности («А есть А», «А не есть не-А» и «все, что не есть не-А, есть А»), или только частично определены. Отсутствие или недостаток обоснованности и определенности интуитивного потока содержаний сознания компенсируется тем, что он переживается личностью с уже данной в самом потоке оценкой переживаемого, например, оно истинно и прекрасно, или наоборот. Мышление способно увеличить степень обоснованности интуитивного потока содержаний сознания. Зона интуиции находится за пределами хорошо «освещенной территории» сознания, это зона сумерек. Важность интуиции как объекта аскетики трудно переоценить. Интуиция и вера, шлифуемые мышлением и побуждаемые любовью, открывая сознанию, то, что было псевдо бессознательным, тропят личности дорогу к Источнику блага.

Вера открывает ворота затвора солипсизма, за стенами которого Я переживает многие Ты и Источник блага. Я и Ты образуют единство Мы. Мы – это существование Я в частичном слиянии с Ты, когда-то согласном, когда-то антагонистичном, но никогда отчужденном. Нам не известна такая форма бытия Я, в которую, так или иначе, не входило бы отношение к Ты. Я всегда соучастник Мы, через которое Ты сопринадлежит бытию Я и являет ему себя, а Я сопринадлежит бытию Ты и также являет ему себя. Есть глубочайшее, принципиальное различие между феноменальным отношением субъект-объект, в котором феноменальная реальность открывается нам в форме предметной действительности, и феноменально доступным отношением Я-Ты. Вся активность в отношении субъект-объект принадлежит субъекту, совершенно иначе в отношении Я-Ты. Не Я открывает Ты, а Ты открывает само себя для Я, впускает Я в себя, позволяет ему в себя трансцендировать. Я же позволяет Ты трансцендировать в себя, открывает само себя для Ты. Ты открывает феноменальное для Я-бытие, Я открывает феноменальное для Ты-бытие. Функцию сознания, которая позволяет трансцендировать в свое Я другому Ты и дает личности переживание единства Мы, именуется любовь. Функция сознания «любовь» дает личности желание и переживание трансцендирования Ты в свое Я, и открывает Ты возможность этого трансцендирования. Таким образом, функции сознания «вера» и «любовь» - это функции разрушающие солипсизм, вера выводит за пределы, любовь впускает других внутрь. В любви, ни с чем не сравнимая, абсолютно единственная по характеру бытия реальность, которую мы называем Я, переживает себя как член тождественного ему по составу и характеру бытия более широкого целого. Функция сознания «любовь» дает личности переживание стремления к воссоединению того, что в последней глубине реальности исконно едино, не слитно, но и нераздельно. Вера и любовь открывают личности возможность причастия Источнику блага.

Исходно личность не в равной степени владеет управлением функциями сознания. Совокупность функций сознания – это объект для аскетики, с помощью аскетики личность должна придти к управлению всеми функциями сознания в равной степени совершенному.

Для управления необходима требуемая психическая энергия, т.е. способность функций сознания функционировать желаемым образом и достигать нужных состояний, процесс управления должен быть четко определенным, что достигается должной степенью внимания, и иметь необходимую амплитуду, которая определяется волей [Юнг К.Г., 1998]. Разумеется, для управления необходимы информационные потоки управления и «исполнительные механизмы». Психическая энергия, внимание, воля – важнейшие объекты аскетики.

Экстравертивная установка сознания ориентирует человека на феноменальный объективированный мир. Интровертивная установка ориентирует его на феноменальный субъективированный мир. В личности присутствуют обе эти противоположные установки, но обычно одной из них человек управляет лучше. Эти две установки сознания, безусловно, важный объект аскетики, личность должна в равной степени свободно управлять этими установками.

Фундаментальная естественная установка сознания обусловливает восприятие личностью феноменального наличного бытия в качестве реально сущего, независимого от ее сознания. Другими словами, естественная установка обуславливает некритическое отношение личности к функции сознания «вера». Аскетика призвана развить критическое отношение к ней.

Если личность разовьет критическое отношение к вере и осуществит процедуру методического сомнения, или феноменологической редукцию, то у личности будет преобладать феноменологическая, или трансцендентальная, установка сознания. При этой установке весь феноменальный мир рассматривается личностью только как комплекс содержаний ее сознания. Приняв феноменологическую установку сознания как превалирующую, личность имеет дело с интенциональными объектами, феноменами, которым материальность, объективность, статус реально сущего, независимого от сознания, не приписывается. Как объекты сознания личности они существуют в любом случае, и притом аподиктически.

В своем сознании личность с феноменологической установкой усматривает две части: субъективированную часть, т.е. интенции и вера в источник интенций Я, и объективированную часть. Личность имеет объективированную зону сознания благодаря функции сознания вера. Наличие субъективированной и объективированной частей позволяют сознанию является субъектом-объектом аскетики.

Для нас существует то, что находится в нашем сознании, нами сознается, и, следовательно, непосредственно известный нам мир есть только мир в нашем сознании, феноменологический мир. С другой стороны, сознание каждой личности имеет функцию «вера», которая принуждает нас верить, что мир имеет самобытную сущность независимо от сознания. В феноменологическом и, тем более, внешнем, объективированном опыте эта сущность нам не дается, но стремление к Источнику блага побуждает нас ее найти. Эмпирическое познание феноменологического мира возможно только при априорных условиях, а познание априорное действительно только при эмпирическом содержании. Это позволяет сделать вывод, что соединение априорного и эмпирического элементов раньше нашего сознания, то есть вне сознания, и поэтому сознанием предполагается. Такой вывод мышления согласуется с верой в трансцендентное реально сущее и в то, что содержания сознания как-то с ним соотносятся, являются его символами. Развитие критической веры личности с ведущей феноменологической установкой в то, что содержания сознания являются символами действительно сущего, приводит к тому, что главной становится метафизическая установка сознания [Бреннер фон А.И., 2002].

Метафизическую установку можно с полным правом называть диалектической, именно так ее называли платоники и неоплатоники. Но, поскольку ближайшие по времени к нам их последователи, такие как Э.Гуссерль, В.С.Соловьев, Н.Я.Грот, С.Н.Трубецкой, Н.О.Лосский, С.Л.Франк, М.Хайдеггер, Ж.-П.Сартр, предпочитали называть ее метафизической, то мы присоединяемся к ним.

Задача аскетики – сделать главной установкой сознания метафизическую установку.

В псевдо бессознательном может сформироваться постоянный комплекс, или комплексы, из потоков содержаний сознания, свойственных данной личности, которые будут влиять на миропереживание и поведение человека. Комплекс всегда ведет себя как автономная динамическая система, которая стремится захватить контроль над личностью, комплексом которой он является, и использовать ее в собственных целях, лишая ее свободы [Юнг К.Г., 1998]. Аскетика призвана не допускать формирования комплексов, либо, если они уже сформировались, очищать псевдо бессознательное от них. Комплекс находится в псевдо бессознательной зоне сознания, но его решения входят в актуальную зону сознания, где сознание придумывает им обоснование, это позволяет выявить комплекс и методами аскетики разрушить его. Наряду с комплексами, в псевдо бессознательном все архетипы ведут себя как автономные динамические системы [Юнг К.Г., 1998]. Комплексы и архетипы претендуют на роль Я, задача аскетики – эти претензии сделать тщетными. Это в равной степени относится и к архетипу Самость, который определяет стремление человека к интегрированности. Самость побуждает человека создать интегральный центр личности отличный от Я, вокруг которого будут группироваться комплексы и архетипы так, чтобы удерживать эти системы в равновесии [Юнг К.Г., 1998]. Аскетика должна поддерживать Я как центр личности и способствовать ассимиляции псевдо бессознательного актуальным сознанием, готовить личность к переживанию все более и более яркого света своего сознания.

Различные функции и установки могут взаимодействовать тремя различными способами: компенсировать слабости друг друга, ослаблять друг друга, или же объединяться. Аскетика призвана обеспечить такой способ взаимодействия, при котором происходит сублимация энергии, т.е. перемещение психической энергии от низших функций и установок к высшим. Например, от сексуальных чувств к религиозным. При этом аскетика должна противодействовать обратному процессу – вытеснению, когда психическая энергия перемещается от высших функций и установок к низшим.

Чувство «тревога» предназначено для того, чтобы предупреждать человека о надвигающейся угрозе, которую надо встретить или избежать. Угроза для личности, о которой предупреждает тревога, может исходить из объективированного мира, или из псевдо бессознательного, например, от архетипов Тень, или Персона. Чтобы предохранить личность от чрезмерной тревоги на уровне псевдо бессознательного работают защитные механизмы. Все защитные механизмы искажают, отрицают или фальсифицируют восприятие угрозы, чтобы снизить уровень тревоги, т.е. являются средствами самообмана [Фрейд З., 1998].

Обычно для снижения тревоги включаются сразу несколько защитных механизмов, которые, являясь средствами самообмана, ведут к деградации личности. При этом защитные механизмы расходуют большое количество энергии, вследствие чего ограничивается гибкость и сила психики. Более того, чем более эффективно действуют защитные механизмы, тем более искаженную картину наших потребностей и стремлений они создают. Верной стратегией, которую должна поддерживать аскетика, борьбы с тревогой, является не защитные механизмы, а сублимация, перемещающая энергию с более низких уровней психики на более высокие. Аскетика призвана способствовать тому, чтобы психическая энергия личности могла перемещаться на все более и более высокие уровни, способствовать стремлению личности к освоению бесконечной возможности высоты уровня психики. Стремительное движение к бесконечной возможности, где полнота всего, дает переживание того единственного, что способно удовлетворить человека.

Литература:

Зарин С.М. Аскетизм по православно-христианскому учению. М., 1996.

Брянчанинов Игнатий. Аскетические опыты. //Сочинения. Т.1,2. М., 1993.

Трубецкой С.Н. Основания идеализма. //Сочинения. М., 1994.

Николай Кузанский. Об ученом незнании.//Сочинения. Т.1. М., 1979.

Юнг К.Г. Тэвистокские лекции. М., 1998.

Бреннер фон А.И. Феноменологическая и метафизическая парадигмы в

психологических вопросах самореализации личности.

//Психологические проблемы самореализации личности. Выпуск 6.

СПб., 2002.

Юнг К.Г. Психология бессознательного. М., 1998.

Фрейд З. Основные принципы психоанализа. М., 1998.

главная психология аскетики карта сайта почта гостевая книга статья в формате WORD статья в формате PDF